Приветствую Вас Гость
Вторник
24.10.2017
05:22

Сонное Царство

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Форум » Квантовая Магия и Психология » Quantum Psychology » Роберт Антон Уилсон Квантовая психология (Как работа Вашего мозга программирует Вас и Ваш мир)
Роберт Антон Уилсон Квантовая психология
ШаманычДата: Воскресенье, 19.07.2009, 13:22 | Сообщение # 21
Нагваль нах
Группа: Администраторы
Сообщений: 1986
Статус: Offline
Глава пятнадцатая
Психосоматическая энергия

Давайте вернемся к психосоматической медицине, поскольку в ней можно найти особенно яркие примеры самоосуществляющихся ожиданий.

В 1962 году молодой человек по имени Витторио Микелли поступил в военный госпиталь итальянского города Верона с прогрессирующей карциномой. Вся левая сторона таза выглядела словно “съеденной” раком, и казалось, что левая нога вот-вот отвалится от тела. Несмотря на все усилия врачей, состояние Микелли все ухудшалось; сами кости таза начали разрушаться. Случай казался безнадежным.

24 мая 1963 года Микелли покинул госпиталь и отправился в Лурд, где совершил омовение в местной воде, которая считается “чудотворной”. Свои переживания он впоследствии описывал как неожиданное ощущение тепла, распространяющегося по всему телу. К нему внезапно вернулся уже давно исчезнувший аппетит, и он снова начал с удовольствием принимать пищу. Молодой человек почувствовал в себе новую жизнь и новую энергию; он начал набирать вес. Примерно через месяц он вернулся в госпиталь, где ему сделали рентгеновский снимок.

Опухоль явно уменьшилась. В ходе следующих обследований врачи обнаружили, что опухоль исчезла полностью, а кость начала восстанавливаться. Через некоторое время пациент был совершенно здоров.

Некоторые люди (католики, нью-эйджеры, холистические целители и пр.) с готовностью поверят в эту сказку. Другие (например, члены Комитета по научному расследованию сообщений о паранормальных явлениях (КНРСПЯ) и Американской ассоциации медиков, закоренелые атеисты и пр.) с такой же легкостью отвергнут ее, не поверив ни единому слову.

Мой источник информации об истории болезни Микелли — книга “Целительство, ремиссия и чудесные излечения”, написанная Бренданом О'Риганом из Института ноэтических наук в мае 1987 года. Источник 0'Ригана — Международная медицинская комиссия по Лурду, состоящая из 25 ученых, среди которых — четыре терапевта, четыре хирурга, три ортопеда, два психиатра, радиолог, нейропсихиатр, офтальмолог, педиатр, кардиолог, онколог, нейролог, биохимик и два врача с общей практикой. Десять из этих 25 ученых заведуют кафедрами в медицинских институтах.

С 1858 года в Лурде было объявлено шесть тысяч случаев исцеления, и лишь 64 из них были признаны дотошной Международной медицинской комиссией. Случай Микелли выдержал все проверки на истинность.

Поскольку Лурд посещали в надежде на “чудо” миллионы людей, но только 63, помимо Микелли, обрели научно подтвержденное исцеление, для меня эти “чудеса” не выглядят доказательствами вездесущности и всеблагости католического “Бога”. Если бы я принял этого “Бога”, то, честно говоря, больше бы удивлялся не исцелениям. Лично мне непонятно, почему это Он исцеляет только тех людей, которые приезжают в Лурд (да и то далеко не всех), и не хочет сострадательно вылечить всех и сразу. Вместо того чтобы предполагать, что все эти вещи, которые происходят в Лурде, делает какой-то персонифицированный антропоморфный “Бог”, я предпочитаю считать Лурд “спусковым механизмом” (скорее всего, не единственным), который может запустить целительный процесс в некоторых людях, подготовленных для такой синергетической био-химико-физической трансформации.

В 1957 году, подстрекаемое Мартином Гарднером и другими инквизиторами-догматиками, которые впоследствии проявили себя в КНРСПЯ, правительство США сожгло все книги доктора Вильгельма Райха. Полицейские ворвались в его лабораторию, перебили топорами все его научное оборудование, а самого доктора Райха бросили в тюрьму, где он вскоре и умер °т сердечного приступа. Доктор Райх и 18 других врачей, работавших с ним, показывали хорошие результаты по лечению ряда заболеваний при помощи изобретенного Райхом устройства — “аккумулятора оргонной энергии”. Это устройство предположительно концентрировало гипотетическую целительную энергию, которую Райх называл “оргоном”.

Книги Райха не печатались в этой стране более десяти лет1, а две и по сей день не печатаются, хотя одна из них касается очень серьезной медицинской проблемы — ядерной радиации. Не печатаются и журналы, изданные Институтом Оргона доктора Райха.

Некоторые номера райховских журналов можно найти в частных библиотеках различных медицинских еретиков. Однажды я просматривал их и нашел сделанные доктором Виктором Соби рентгеновские снимки раковой опухоли, которая заметно уменьшилась в ходе курса оргонного лечения.

Члены КНРСПЯ, конечно, настаивали бы на том, что доктор Соби подделал эти снимки. Но людям, менее приверженным Догме, мне кажется, пришлось бы выбирать между двумя Ересями: 1) несмотря на неопровержимый авторитет правительственных бюрократов, проклятый “оргон” все-таки действительно существует, или 2) вера в “оргон” может заставить пациента мобилизовать свою собственную иммунную систему и побороть болезнь, которая иначе неизлечима.

Любопытно, что первый ощутимый эффект от использования оргонового аккумулятора, о котором сообщают все испытавшие аккумулятор на себе, — это чувство тепла, распространяющегося по всему телу. Совсем как у Микелли в Лурде...2

Но вернемся к кребиозену. Это тема явно менее щекотливая, чем лурдские исцеления или раковые опухоли, уничтожаемые официально несуществующей энергией. Очень успешное кребиозеновое лечение, о котором сообщает доктор Филип Уэст, прошел онкологический пациент, именуемый в отчете “мистером Райтом”. У этого мистера Райта была лихорадка и множественные опухоли. На момент начала лечения он не мог подняться с постели. Медперсонал считал, что он умрет в ближайшие дни. Через неделю после начала курса кребиозеновой терапии мистер Райт вставал с постели, начал ходить по комнате и счастливо разговаривал со всеми, убежденный, что исцеление уже произошло. Его опухоли уменьшились наполовину.

Позднее, однако, когда мистер Райт узнал, что у других пациентов кребиозен не вызывает столь же положительных изменений и что врачи склонны считать этот препарат бесполезным при раке, он впал в депрессию и отчаяние. Его раковые опухоли тут же начали снова расти, он снова слег и вскоре умер.

Материалисты-фундаменталисты, конечно, порадуются этой концовке и постараются забыть о том, что ортодоксальная аллопатическая медицина не может объяснить, почему же опухоли заметно уменьшились, когда мистер Райт верил, что он получил “чудесное лекарство”.

А вот и другая, темная сторона психосоматической медали: шаман Южных морей наводит “мертвую кость” на оскорбившего его соплеменника. Жертва получает самую лучшую медицинскую помощь от врачей, не верящих в черную магию, но вскоре все равно умирает. Не кажется ли вам, что бедняга умер из-за веры в то, что “мертвые кости” могут убивать людей?

Адепты Христианской Науки и другие “целители верой” вылечивают ежегодно тысячи и десятки тысяч больных людей. Самые примечательные случаи исцелений благодаря Христианской Науке публикуются ежеквартально в “Крисчен сайенс сентинел”. Просмотрите подшивку за последний год, и вы найдете массу явных исцелений при явных признаках астмы, рака, повышенного давления, мигрени и вообще почти всех болезней из медицинских справочников. Американская ассоциация ме-Диков вообще не любит смотреть на эти отчеты, а члены КНРСПЯ, вероятно, хотели бы сжечь их — надеюсь, не более чем на десять лет.

Но и без всякой Христианской Науки, шаманизма, оргона и т. п. известный активист-либерал Норман Казинс трижды вылечивал себя от серьезных болезней. У него была своя собственная теория, согласно которой в каждом человеке содержится целительная энергия, которую большинство из нас просто не знает, как использовать.

Попав в 10-летнем возрасте в санаторий для туберкулезников, Казинс обратил внимание, что пациенты-оптимисты статистически имеют тенденцию выздоравливать и выписываться, а пессимисты такой тенденции не имеют. И он сознательно стал оптимистом, вылечился и много лет вел богатую, продуктивную жизнь — редактировал “Сатердей ревью”, основал Комитет по здравой ядерной политике и т.д.

В 1979 году Казинс заболел очень редкой болезнью, анкилозным спондилитом, которая медленно парализует все тело и неизбежно (за исключением Казинса) кончается смертью в течение года. Казинс выписался из больницы и поселился в отеле (более безопасное место для жизни, если вы больны, и обычно намного более дешевое...) и лечил себя огромными дозами смеха (целыми днями смотрел кинокомедии по видео). Один врач-еретик также давал ему мощные дозы витамина С внутривенно. Казинс вылечился полностью и мог нормально ходить. Это первый случай такого исцеления, описанный в медицинской литературе.

В 1983 году Казинс перенес инфаркт миокарда и конгестивную остановку сердца — обычно такая комбинация приводит к панике и смерти. Казинс отказался паниковать и умирать. Сейчас он преподает в Медицинской школе Калифорнийского университета Лос-Анджелеса (наверное, единственный преподаватель без медицинского образования) и учит врачей активизировать целительный бойцовский дух в каждом пациенте. (См. книгу Казинса “Анатомия болезни”.)

“Спонтанная ремиссия” —неожиданное исчезновение болезни, без какой бы то ни было видимой причины и без всякой веры в Христианскую Науку, оргон и т. п. и даже без “целительного бойцовского духа” мистера Казинса — встречается так часто, что буквально каждый из опрошенных мною врачей мог назвать несколько случаев из своей практики. “Спонтанную ремиссию” никто не понимает, и, судя по всему, медицинская бюрократия даже не хочет ломать себе голову над этой проблемой. Брендан О'Риган, обследовав множество медицинских баз данных, обнаружил, что в англоязычной медицинской литературе, похоже, существует всего две книги о спонтанной ремиссии, и обе они давно уже не переиздаются. Их можно найти только у букинистов.

Доктор Джон Арчибальд Уили, которого в некоторых кругах называют отцом водородной бомбы (другие приписывают это прискорбное отцовство доктору Эдварду Теллеру), любил повторять, что самое простое и самое честное объяснение квантовых парадоксов заключается в том, что ведомая нам вселенная является результатом наблюдений тех, кто наблюдает ее. Эта “вселенная, создаваемая наблюдателем”, похоже, очень уж напоминает некоторые случаи “самоосуществляющихся ожиданий”, не правда ли?

Конечно, “идеальный наблюдатель” квантовой механики — это всего лишь человек, вооруженный множеством тонких инструментов. С точки зрения психологии, “наблюдатель” — это всего лишь комок протоплазмы, возникший в результате сочетания генов, импринтов, кондиционирования и обучения. Гены предположительно сочетаются во многом благодаря игре случая; импринты образуются случайно в моменты импринтной уязвимости, кондиционирование и обучение зависят от семейных традиций и т. п. Возможно, именно всеми этими факторами, а не каким-то капризным (или извращенным) “Богом” и определяется то, кто будет, а кто не будет реагировать на лурд, Христианскую Науку, шаманскую “мертвую кость” и т п.?

В одном современном суфийском анекдоте Мулла Насреддин, самый мудрый из мусульман, приезжает в Англию.

— Вы будете что-нибудь декларировать? — спрашивает таможенный инспектор.

— Нет, вззззз, бзиуу, ничего.

— Надолго ли вы приехали?

— О, примерно на шшшшшшшшсссст, вззззз три недели.

— Кстати, где вы учили английский язык?

— Учил бзз, бзз, уиууу-шшшшшсссст по радио.

От нашего мозгового программного обеспечения зависит, что мы увидим и чего мы не увидим, — точно так же, как от программного обеспечения моего компьютера зависит, что я могу и чего не могу сделать с данной страницей. (Я решил написать ее в текстовом процессоре Microsoft Word и обнаружил, что теперь не могу делать кое-что из того, что мог в MacWrite; с другой стороны, я могу делать такие вещи, которые в MacWrite недоступны.)

Но, если наше мозговое программное обеспечение создает найти “я” и наши вселенные, то кто же создает наши мозговые программы? Кажется, в большинстве случаев — случайные факторы истории и окружающей среды. Но если мы учимся усваивать и использовать принципы квантовой психологии (или подобных систем), то в силу вступает новый фактор. В этом случае мы можем постепенно научиться программировать наши программы... Доктор Джон Лилли называет это метапрограммированием.

Упражнения

1. У каждого члена учебной группы есть своя особенная фразеология, или туннель реальности, навязанная ему в детстве. Обсудите фразеологию ваших родителей и попробуйте выяснить, до какой степени она все еще определяет ту вселенную, которую вы воспринимаете.

2. Представьте себе, что вы в вашей группе все выросли в мусульманской стране. Обсудите, как бы это могло повлиять на ваше восприятие идей, обсуждаемых в этой главе.

3. Попробуйте то же упражнение, но представив себе, что вы — студенческая группа инженерной специальности в Московском университете.

Комментарии

1. В рецензии на мою книгу “Новая инквизиция” Роберт Шиффер говорит, что незачем “проливать крокодиловы слезы” по поводу сожжения книг, если книги оставались запрещенными всего-то десять лет. Поскольку большинство книг, запрещенных в нацистской Германии, снова начало переиздаваться примерно через десять лет, вероятно, мистер Шиффер считает, что те, кого это пугало, тоже “проливали крокодиловы слезы”. И он отказывается замечать, что две из книг доктора Райха остаются запрещенными и 43 года спустя. — Прим. автора.

2. Ощущение тепла, продвигающегося по телу” также характерно дня кундалини-йоги. Еще одно интересное совпадение. — Прим. автора.


Нас забудут не раньше чем в среду к утру)
 
ШаманычДата: Воскресенье, 19.07.2009, 13:23 | Сообщение # 22
Нагваль нах
Группа: Администраторы
Сообщений: 1986
Статус: Offline
Глава шестнадцатая
Ледяная Луна

Те, кто читал “Портрет художника в юности” Джеймса Джойса, наверняка помнят ужасающую начальную сцену, в которой маленького Стивена Дедалуса основательно запугивает суеверный слуга, говоря мальчику, что, если тот не извинится за некий “грех”, прилетят орлы и выклюют ему глаза. Стивен прячется под стол, но угроза продолжает пульсировать в его мозгу: “Выклюют глаза — Извинись — Извинись — Выклюют глаза...”

Исследователи Джойса считают этот эпизод автобиографическим. В одном раннем фрагменте из Джойса, приведенном в “Корнелловском собрании”, также есть эпизод, в котором маленького Джойса пугают орлами, выклевывающими глаза.

Когда Джойс начал писать романы, разоблачающие сексуальную сторону жизни католической Ирландии — Великую Непроизносимую Тайну в этой стране, —он стал мишенью для такой кампании поношения, которой трудно найти аналог в истории литературы. В это время его начали беспокоить глаза. Он обращался к одному окулисту за другим, но каждый раз это давало лишь временное облегчение. Один из специалистов сказал, что проблема Джойса имеет психологические корни, но не смог предложить ничего, что позволило бы определить эти корни и избавиться от них. Другие сразу прибегали к скальпелю. За семнадцать лет Джойс перенес одиннадцать болезненных операций и к концу жизни был признан слепым — хотя и не был совершенно слепым фактически.

Тот факт, что Джойс поместил историю с орлами и глазами в начало своей самой автобиографичной повести, указывает на ТО, что он в какой-то мере осознавал наложенное на него “проклятие”. Получается, что Джойс, словно полинезийский дикарь, не мог сопротивляться “проклятию” — несмотря на весь свой агностицизм и скептицизм. Это, по-видимому, свидетельствует о степени нашей податливости в те чувствительные моменты, которые этологи называют точками импринтной уязвимости. Возможно, это также говорит о том, что Джойс осознавал боль, которую его книги причиняют благочестивым католикам. (Но он так и не извинился перед ними...)

Кеннет Берк, который первым предположил, что проблемы с глазами у Джойса были вызваны ранней импринтной травмой, предположил также, что и Дарвин, подобно Джойсу, осознавал боль и ярость, которые его книги вызывали у рядовых христиан. У Дарвина, по словам Берка, было впоследствии столько необъяснимых и неизлечимых проблем со здоровьем, что он вынужден был прибегать ко все большим и большим дозам опиума.

Одна старая английская застольная песня, предположительно веселая, но также (по моему мнению) чрезвычайно зловещая, начинается следующими словами:Меня зовут Сэм Холл, Сэм Холл,
Будь прокляты ваши глаза!
Меня зовут Сэм Холл,
И я ненавижу вас всех до одного,
Будь прокляты ваши глаза!
Да, я ненавижу вас всех до одного,
Вы все — шайка педиков,
Будь прокляты ваши глаза, будь прокляты ваши глаза!

Для тех, кто понимает роль бессознательной внушаемости и самоосуществляющихся ожиданий в человеческой жизни, эта песня звучит так же смешно, как и последние сведения о радиоактивном фоне.

Постановления Верховного Суда США (так называемые “поправки Уитмора — Миранды”), положившие конец некогда распространенным в Штатах и до сих пор широко применяемым во всем мире полицейским методам, основывались на очевидности того, что совершенно обычные и не виновные ни в каких преступлениях люди во многих случаях сознаются во всех предъявляемых им полицией обвинениях, если не могут общаться с адвокатами или кем-нибудь еще, кроме допрашивающих их полицейских. (С изоляции начинается любой процесс промывания мозгов. Более подробно об этом см. в моей книге “Прометей восставший”1.)

В 1986 году в ирландском графстве Керри вся семья Хейз — восемь человек — созналась в убийстве ребенка, которого, как показало последующее расследование, они не совершали. Одному престарелому члену этой семьи позже был поставлен диагноз “старческое слабоумие”, однако ни у кого из оставшихся семи не наблюдалось очевидных ментальных недостатков или заболеваний. Прежде чем сознаться, они два дня провели в изоляции. В Ирландии не действуют поправки Уитмора — Миранды.

Анализируя эти случаи, не забывайте о той чикагской девочке (я был знаком с ней лично), которая при оценке интеллекта была отнесена к группе “медленно обучаемых” (академический эвфемизм диагноза “умственная отсталость”) и вела себя соответственно все восемь лет до следующего теста, во время которого неожиданно обнаружилось, что ее коэффициент интеллектуального развития соответствует уровню “гениальности”.

Можно спорить о том, заслуживает ли физическая вселенная названия “создаваемой наблюдателем” (предложенного доктором Уилером), но многое во вселенной социальной действительно “создается наблюдателем”. (Более подробную информацию по этому вопросу вы можете найти в книге “Общественное создание реальности” социологов Бергера и Лакмана, а также в книге “Насколько реально реальное?” психолога Пола Уотцлавика.)

Как давно заметили антропологи, в каждом обществе поведение людей максимально приближено к ожидаемому в этом обществе поведению. Мы много раз слышали, что “человеческую природу изменить невозможно”, но изучение эмических реальностей показывает: почти что угодно может стать “человеческой природой”, если так будет определено обществом.

Так, например, в индейском племени зуни, живущем на юго-западе Америки, никогда не было самоубийств, а единственное убийство, о котором упоминается в фольклоре этого племени, произошло около трехсот лет назад. Нет никаких оснований утверждать, что зуни прибыли с другой планеты. Они — люди. Просто их эмическая реальность отличается от эмической реальности белых американцев, у которых показатели убийств и самоубийств высоки, или эмической реальности шведов, у которых очень низки показатели убийств и сравнительно высоки показатели самоубийств.

Как отмечает Малиновский, на островах Тробриан не было зафиксировано ни одного изнасилования до появления христианских миссионеров, навязавших местному населению западный туннель реальности.

Лет двести назад и раньше практически каждый в западном мире верил в существование ведьм и в то, что наиболее радикальное средство решения этой проблемы состоит в сожжении подозреваемых на костре. В Век Разума эта идея вышла из моды, и еще лет двадцать тому назад никому не пришло бы в голову ожидать ее возвращения. Тем не менее сегодня, в 1990 году, многие протестанты и несколько высших полицейских чинов верят в существование всеамериканского “сатанистского” подполья, и, хотя никто еще не попал на костер, страну явно захлестнула новая волна “охоты на ведьм”.

Нацисты верили, что Луна состоит из твердого льда. В превосходной фантастической повести Брэда Лайнэвивера “Ледяная Луна” рассказывается о параллельном мире, в котором Вторая мировая война окончилась перемирием, а не полной победой союзников. В нацистской Европе теория “ледяной Луны” все еще доминирует в государственных университетах, ученых обществах и т. п., в то время как в анархистской Америке (в том мире мы становимся пацифистами, изоляционистами и, в конечном итоге, анархистами) в качестве преобладающей остается “ортодоксальная” лунная модель. Когда нацисты высаживаются на Луне и не обнаруживают там льда, все данные об этом полете засекречиваются и европейцы никогда о нем не узнают.

Этот сюжет вам кажется неправдоподобным? Вернитесь на несколько страниц назад и вспомните, что произошло с двумя единственными исследованиями спонтанной ремиссии, написанными на английском языке.

Упражнение

Найдите книгу “Странное и жуткое — почтой”2 преподобного Айвэна Стэнга — своего рода каталог существующих в США экстравагантных организаций, охватывающий весь их спектр — от придерживающихся весьма правдоподобных (и, вероятно, важных) воззрений до таких, которые кажутся абсолютно идиотскими всем остальным. Выберите пять организаций, кажущихся вам нормальными и вполне приемлемыми, и пять таких, которые кажутся вам абсолютно идиотскими. Закажите у каждой из этих организаций набор их литературы по почте (Стэнг приводит в своей книге почтовые адреса). Изучите полученную литературу и обсудите ее в вашей группе.

Выглядят ли некоторые из “приемлемых” воззрений менее приемлемыми, если их подвергнуть операциональному и скептическому анализу? Не кажутся ли вам некоторые из этих организаций столь же важными, как организация диссидентов в нацистской Европе, публикующая доказательство того, что Луна не состоит из льда? И не кажутся ли некоторые “идиотские организации” менее идиотскими, если тщательно проанализировать их аргументы?

Комментарии

1. Перевод этой книги Уилсона на русский язык вышел в ИП “ЯНУС” под названием “Психология эволюции”.

2. Ivan Slang. High Wdrdness by Mail. Simon and Schuster, 1988.


Нас забудут не раньше чем в среду к утру)
 
ШаманычДата: Воскресенье, 19.07.2009, 13:26 | Сообщение # 23
Нагваль нах
Группа: Администраторы
Сообщений: 1986
Статус: Offline
Глава семнадцатая
Секреты некоторых “чудес”


Если в одном обществе не случается изнасилований, а в другом — самоубийств, эмическая реальность (программное обеспечение мозга) программирует этическую реальность (то, что происходит с людьми в эмической реальности) в гораздо большей степени, чем мы обычно себе представляем.

Серьезность этого вопроса как философской проблемы кажется очевидной. “Бессмысленный” с технической точки зрения, успокоительный лозунг движения “Нью Эйдж” — “Вы сами создаете свою реальность” — все же имеет некоторую связь с действительными фактами. В обществе создается туннель реальности, который каждый его член до некоторой степени модифицирует, и конфликт возникает из заблуждения “Мой туннель реальности — единственно правильный”, когда “мне” приходится иметь дело с другим человеком, чей туннель реальности также “единственно правильный”.

Серьезность этого вопроса как психосоциологического фактора выглядит еще поразительнее, чем его философские приложения. Мы не можем в точности сказать, что могло бы произойти, если бы, к примеру, Джордж Буш или Михаил Горбачев приняли заявление Бакминстера Фуллера, что мы сможем избавить планету от голода к 1995 году, но при этом произойдет нечто очень драматическое и удивительное, нечто такое, что изменит наше представление о “неизбежности”. Так как телесные изменения кажутся более “чудесными”, чем социальные, давайте рассмотрим глубже вопрос психосоматической энергии.

Степень зависимости спектра “болезнь—здоровье” от понятий “создаваемое наблюдателем” и “самоосуществляющееся ожидание” наиболее отчетливо проявляется в исследованиях эффективности плацебо.

Неоценимый доктор Эрнест Лоренс Росси (“Психология психосоматического целительства”, 1988) приводит результаты нескольких тщательных исследований, проведенных таким образом, что ни врач, ни пациенты о них не догадывались:

Плацебо оказалось эффективным в качестве заменителя морфия в 56% случаев в шести исследованиях;

Плацебо оказалось эффективным в качестве заменителя аспирина в 54% случаев в девяти исследованиях,

Пдацебо оказалось эффективным в качестве заменителя кодеина в 56% случаев в трех исследованиях.

(Под “эффективностью” здесь понимается подтверждение пациентом обезболивающего эффекта.)

Итак, чуть больше, чем в половине случаев, вера пациента в то, что он получил обезболивающее, производит такой же эффект, как если бы он в самом деле его получил.

Как отмечает О'Риган (там же), есть все основания считать, что почти все медицинские методы на протяжении почти всей человеческой истории были основаны на принципах плацебо. Другими словами, современная биохимия доказывает, что до появления антибиотиков (т. е. до 1930 года) практически ни одно лекарство не могло быть эффективным. Если у пациентов и происходило улучшение, оно происходило благодаря “вере” врачей в их бесполезные зелья, которая передавалась больным.

Предыдущий абзац представляет не только исторический интерес. Согласно данным Службы технологической оценки, только 20 процентов принятых в США медицинских процедур на сегодняшний день прошли проверку в ходе строгих объективных исследованиях с учетом эффекта плацебо. Таким образом, 80 процентов того, что делают с нами врачи, основывается просто на прецеденте и надежде. Так как жить после этого все же остается больше двадцати процентов из нас, значит, в современной медицине, как и до 1930 года, каждый день случается огромное количество плацебо-исцелений.

В моих книгах, особенно в “Прометее восставшем”, приводятся многочисленные примеры того, как оптимизм (“сценарий Победителя” на языке трансакционного анализа) позволяет решать психологические и социальные проблемы, кажущиеся неразрешимыми тем, кто охвачен пессимизмом (“сценарий Неудачника” в трансакционном анализе). Однако большинство людей в нашем обществе — и даже некоторые ученые — все еще считают, что имеют дело с “чудом”, когда сценарию Победителя удается преодолеть не только негативное мироощущение и плохое социальное положение, но также рак и другие “нешуточные” телесные болезни или когда сценарий Неудачника может заставить человека лечь и умереть, подобно жертвам шаманских “мертвых костей”.

Как я уже отмечал, понятия “чуда” и тайны возникают из нашей традиционной дихотомии “сознания” и “тела”, а также из привычки думать, что всему разделяемому нами вербально должен соответствовать Железный Занавес в невербальном экзистенциальном мире. (Подобным образом физики, традиционно разделявшие “пространство” и “время”, столкнулись с ужасными загадками и противоречиями к концу девятнадцатого века, когда эта карта, несомненно, уже не соответствовала территории. Потребовался гений Эйнштейна, чтобы вновь восстановить вербальное единство того, что всегда было единым невербально: он отказался от “пространства” и “времени”, введя понятие “пространство-время”, и все сразу же стало на свои места.)

Как я уже говорил, загадка “сознания” и “тела” исчезает, если мы начинаем говорить и думать без этой дихотомии, принимая понятие “организм как единое целое”. Боуэрс в своей работе 1977 года “Гипноз: информационный подход” утверждает:

Хотя тенденция разделять этиологические факторы болезни на психические и соматические компоненты во многих случаях имеет эвристическое основание, она, тем не менее, подразумевает дуализм “сознание-тело”, который веками препятствовал поиску рационального решения. Возможно, мы должны по-новому сформулировать эту древнюю проблему — так, чтобы избавиться от огромной пропасти между отдельными “реальностями” сознания и тела...

Если процессы обработки и передачи информации являются общими для психической и соматической сфер, проблему сознания-тела можно переформулировать следующим образом: как информация, получаемая и обрабатываемая на семантическом уровне, преобразуется в информацию, которая может быть получена и обработана на соматическом уровне, и наоборот? Этот вопрос звучит как более точно сформулированный, чем тот, который он призван заменить.

В теории информации преобразование — это перевод формы из одной информационной системы в другую. Когда я, например, разговариваю с вами по телефону, передатчик преобразовывает мои слова (звуковые волны) в электрические заряды, которые — если не вмешается телефонная компания — поступают в приемник у вас в руке, где они вновь преобразовываются в звуковые волны, которые вы расшифровываете как слова.

Подобным же образом, сидя за своим компьютером, я нажимаю клавиши, которые выглядят как буквы латинского алфавита, но при нажатиях возникают двоичные сигналы, поступающие в память компьютера. Слова преобразуются в электрические заряды. Когда я распечатываю набранный текст — если компьютер не сломается, — эти электрические заряды вновь преобразуются в слова, которые вы можете прочитать.

Мне кажется, что проблема сознания-тела “препятствовала поиску рационального решения” тем, что любой сформулированный в рамках этой системы вопрос сточки зрения Копенгагенской Интерпретации и логического позитивизма является абсолютно “бессмысленным”. Но если мы выбросим из нашего словаря понятие “сознание-тело”, заменив его понятием “психосоматическая единица” или “психосоматическая синергия”, — как физики после Эйнштейна заменили “пространство” и “время” понятием “пространство-время”, — это будет приближением к области, в которой могут существовать имеющие смысл вопросы и ответы. Однако это, по мнению Боуэрса, потребует формулировок в терминах теории информации.

Значительное число негативных установок (сценарий Неудачника) в нейронауке расценивается как импринтированная, кондиционированная и (или) сформированная в процессе обучения сеть биохимических рефлексов в коре головного мозга. Так как между отделами головного мозга, а также между головным мозгом и остальными системами организма существует связь, эти “негативные установки” могут быть легко преобразованы в биохимические рефлексы организма в целом. В частности, “установочные” рефлексы коры головного мозга преобразовываются в нейрохимические и гормональные процессы, проходя через гипоталамус — древнюю маленькую часть заднего отдела мозга, которая отвечает за многие программы организма, включая иммунную систему.

Среди химических систем, регулируемых гипоталамусом и преобразовываемых в иммунную систему, мы находим большое число нейропептидов, включая хорошо известные сегодня эндорфины, имеющие совершенно сходное с опиумом успокаивающее и обезболивающее действие.

Нейропептиды обладают любопытным дуализмом, который напоминает мне дуализм фотонов (и электронов) в квантовой механике. Эти квантовые сущности (или модели?), если вы помните, иногда ведут себя как волны, а иногда — как частицы. Точно так же, нейропептиды иногда ведут себя как гормоны (химические вещества, вызывающие изменения в функционировании организма), а иногда — как нейропередатчики (химические вещества, вызывающие изменения в функционировании головного мозга).

Думаю, вряд ли эти маленькие паршивцы когда-нибудь слышали об аристотелевской логике.

Действуя как нейропередатчики в головном мозгу, нейропептиды выполняют много любопытных известных нам функций (и, вероятно, много еще неизвестных). Что важнее всего, они обеспечивают открытие и, возможно, импринтирование новых нейронных дорожек, “сетей” и “рефлексов”. Это означает, что большая доза нейропептидов оказывает на головной мозг такое же влияние, как и большая доза ЛСД или любого другого психоделического вещества, давая возможность воспринимать и мыслить по-новому, избавиться от привычной фразеологии и “увидеть” мир сквозь призму другой фразеологии. Сменить жесткий туннель реальности на лабиринт реальности, где вариантов выбора великое множество. Выйти за пределы модельного теизма (догмы) и чувствовать-мыслить непринужденно, в согласии с “модельным агностицизмом” посткопенгагенской физики...

Можно использовать любую метафору из бихевиористских наук, но если говорить обычными словами, то речь идет вот о чем: меньше жесткости, больше творчества; меньше принуждения, больше выбора.

В терминах информационной теории это выглядит как существенное увеличение количества информации, обрабатываемого за единицу времени. Чем больше новых цепей образуется в вашем мозгу, тем больше информации вы способны уловить в самых простых и обыденных предметах и событиях. Как сказал Блейк, “одно и то же дерево глупец и мудрец видят по-разному”1 .

В таком случае, по-настоящему большой выброс нейропептидов будет субъективно восприниматься как “новое рождение” или “видение всего мира” или трансцендирование того, что казалось непреодолимыми ограничениями. Для объяснения этого многие прибегают к религиозным метафорам вроде “на меня низошел Святой Дух” и т. п. Блейк говорит о видении “бесконечности в песчинке”.

Когда нейропептиды покидают мозг и начинают действовать в организме как гормоны, они взаимодействуют со всеми важными системами, включая иммунную. Повышенная активность нейропептидов, таким образом, вызывает повышенную сопротивляемость организма болезням, внутреннее ощущение “хорошего самочувствия” и нечто вроде того всплеска надежды, который поднял нашего знакомого мистера Райта с постели и позволил ему ходить по палате, счастливо болтая с врачами.

Несколько наблюдений — заимствованных, как и большая часть приведенной выше информации, у Росси, — проиллюстрируют эти синергетические связи более наглядно.

1. У тех, кто проявляет более сильную реакцию на плацебо, также отмечается высокий уровень осознания синхронистичности.

2. Те, кто хуже реагирует на плацебо, не только отрицают синхронистичность, но и обладают “жестким и стереотипным” мышлением. Таким образом, плацебо, вероятно, не сработало бы среди членов КНРСПЯ. Иногда складывается впечатление, что некоторые люди скорее умерли бы, чем приняли лекарство, которое кажется им “магическим”.

3. Память зависит от настроения. Когда мы счастливы, мы искренне считаем в общем счастливой всю нашу прошлую жизнь, когда мы расстроены, то, наоборот, все наше прошлое нам кажется сплошной катастрофой. “Наблюдатель”, который создает эти образы, не только не осознает этого, но и переделывает все в соответствии с текущим настроением (т. е. текущей нейрохимической активностью головного мозга).

4. Многие исследования показывают, что нейропептидная активность в головном мозге — создающая новые связи, новые фразеологии или сменяющая жесткий туннель реальности на лабиринт множественного выбора — оказывается настолько же важной при лечении заболеваний, как и химическая стимуляция иммунной системы нейропептидами. Другими словами, по мере того, как улучшается наша способность обрабатывать информацию, растет и наша сопротивляемость нездоровью (в общем).

Мир множественного выбора никогда не “ощущается” таким скучным, как детерминистский, механический мир.

5. Головной мозг не “запоминает”, как магнитофон, и не повторяет, как попугай. Даже в самых негибких мозгах (у католиков, марксистов, членов КНРСПЯ и т. д.) происходит гораздо больше процессов реассоциирования, реструктурирования и творческого редактирования, чем они отдают себе в этом сознательный отчет.

Доктор Росси подводит итог накопленным данным, заявляя, что то требование, которое судьи предъявляют свидетелям в зале суда, — строго и последовательно придерживаться только одной версии восприятия событий, без редактирования, — для человеческого мозга кажется неестественным и практически невыполнимым. Но, кажется, мы этого требования никогда и не выполняем.

В лучшем случае, мы можем на короткий срок убедить себя и остальных в том, что мы выполняем его. Толковый адвокат обычно не оставляет от показаний свидетелей обвинения камня на камне — к изумлению свидетелей, которые никогда не слышали о трансакционной психологии или квантовой логике и все еще верят в аристотелевско- средневековую “единственную объективную реальность”.

6. Бета-волновая активность головного мозга коррелирует с направленной вовне активностью и доминированием функций симпатической нервной системы. Альфа-волновая активность и низкие частоты мозга коррелируют с направленной внутрь пассивностью и доминированием функций парасимпатической нервной системы.

Ежедневные занятия йогой, которые часто способствуют улучшению здоровья, с одной стороны снижают бета-активность, направленное вовне внимание и активность симпатической нервной системы, повышая, с другой стороны, активность альфа- или тета-волн, направленное внутрь внимание и активность парасимпатической нервной системы.

Гипноз, какие бы позитивные установки он ни внедрял в кору головного мозга для их преобразования в нейрохимические иммунные реакции, также начинается с просьбы к пациенту закрыть глаза и расслабиться. Закрывание глаз и расслабление переключают пациента с бета-волн, внешнего внимания и симпатической системы на альфа-волны, внутреннее внимание и парасимпатическую систему.

(Вызвавший столько споров доктор Райх, между прочим, применял приемы мышечного расслабления для перевода пациентов из состояния доминирования симпатической нервной системы в состояние с повышенной активностью парасимпатической нервной системы. Но так как дипломированные правительственные бюрократы осудили его идеи и сожгли его книги, вы все “знаете”, что он “на самом деле был” чокнутым, не так ли?)

7. Так как нейропептиды проникают в практически все жидкости в организме (кровь, лимфу, цереброспинальную жидкость и т. д.), а также в промежутки между нейронами, нейропептидная система действует медленнее, но более холис-тично, чем центральная нервная система.

Экспериментальный подход совершенно отличается от “здравого смысла”, принимая идею, что в любой момент времени мы можем обнаружить информацию, которая существенно изменит нашу модель мира, тогда как “здравый смысл” предполагает, что основная истина нам уже известна и при появлении новой информации в худшем случае может быть только слегка модифицирована. Признаться, несколько раз в качестве эксперимента я прибегал к услугам “целителей верой”. У меня, однако, хватило консерватизма (или трусости), чтобы проводить эти эксперименты только при легких расстройствах здоровья, которые вряд ли могли превратиться в серьезную угрозу для моей жизни.

Результаты в точности согласовывались с вышеприведенным пунктом 7, хотя впервые о нейропептидах я узнал всего несколько лет назад. В каждом случае во время сеанса я ничего не ощущал и уходил с разочарованием и усилившимся скептицизмом (по отношению к этому виду целительства верой или к данному целителю). Через несколько часов, однако, я обнаруживал легкое ослабление симптомов и подъем “новой энергии”. В течение дня все симптомы исчезали, и ко мне возвращалось нормальное состояние здоровья. Я не знал, как объяснить этот эффект, пока не прочитал о замедленной холистической активности нейропептидов.

Вероятно, даже после того, как читателю кажется, что он понял смысл нейрохимических функций, аура “призрачности” все еще остается вокруг этого предмета. Поэтому давайте рассмотрим петлю “установка-нейропептиды-иммунитет” в замедленном движении. Тогда она, возможно, будет выглядеть менее “призрачной”.

Согласно “Брэйн-майнд булитин” замай 1988 г., Джон Бэрфут из Дьюкского университета обнаружил отрицательную корреляцию между подозрительностью и долголетием. Изучение здоровья 500 пожилых мужчин и женщин в течение пятнадцати лет позволило ему сделать следующие выводы:

а) те, кто отличается высокой степенью подозрительности, цинизма и недружелюбия, умирают раньше остальных;

б) высокий уровень смертности среди тех, кто имеет сценарий Неудачника, не зависит от возраста, пола, предыдущего состояния здоровья, рациона и даже “вредных привычек”. (Те, кто курит и воспринимает это оптимистически, живут дольше, чем те, кто курит и беспокоится об этом.)

в) уровень смертности среди тех, кому свойственна высокая степень враждебности по отношению к другим людям, в шесть раз выше, чем в остальных группах.

В сходном исследовании (“Брэйн-майнд булитин”, август 1988 г.) Шелли Тэйлор из УКЛА и Джонатан Браун из СМУ опровергли традиционное представление о том, что у тех людей, которые по результатам исследований попадают в группу “душевно здоровых”, меньше иллюзий, чем у остальных.

Это исследование дало совершенно обратный результат: у тех, кто относится к “душевно здоровым”, обычно имеется ряд иллюзорных убеждений. Среди этих иллюзий наиболее распространены следующие:

а) излишне позитивная самооценка,

б) удобное “забывание” негативных фактов о себе;

в) переоценка собственного уровня самоконтроля;

г) “нереалистический” оптимизм по отношению к самим себе;

д) “нереалистический” оптимизм по отношению к будущему в общем;

е) “ненормальная” веселость.

Каков будет ваш выбор: иметь подобные “иллюзии” или придерживаться “жесткого реализма” и умереть раньше, чем эти заблуждающиеся глупцы?

В заключение этой главы я хотел бы привести еще одну историю и немного пооткровенничать. В возрасте двух лет, в 1934 году, я перенес полиомиелит — очень распространенную до появления вакцины Солка детскую болезнь. В 1934 вакцина доктора Солка еще не существовала, и врачи вынесли приговор, что я никогда не смогу ходить.

В конце концов мои родители нашли врача, который проводил экспериментальное лечение некоторых больных полиомиелитом при помощи “еретических” методов Сестры Кении, австралийской медсестры, которую Американская ассоциация медиков (ААМ) прокляла и подвергла анафеме. Американцы были тщательнейшим образом проинформированы, что методы Сестры Кении не работают и являются “шарлатанством” и “знахарством”.

Система Кенни состояла из (а) элементов исцеления верой, (б) массажа мышц и (в) длительного вымачивания пациента в горячих ваннах.

“Вероцелительская” составляющая техники Сестры Кении являлась полным отрицанием догмы ААМ, гласящей, что искалеченные полиомиелитом никогда не смогут ходить. Мышечный массаж имел много общего с методами бедного доктора Райха, подвергнутого проклятию и анафеме в 50-х годах той же медицинской бюрократией, которая подвергла проклятию и анафеме сестру Кенни в 30-х. Идея горячих ванн была популярна в девятнадцатом веке, до сих пор популярна в Европе и снова стала популярной в Калифорнии. Не знаю, было ли мое излечение вызвано одним из этих факторов, двумя или всеми тремя в совокупности. Как бы то ни было, я выздоровел и снова стал ходить. Сейчас я нормально передвигаюсь и только иногда (в случае сильной усталости) проявляется хромота, а во время сна иногда ноют ноги. Большинство людей даже и не догадывается, что я в течение двух лет был инвалидом.

Те же, кто в те годы подвергся лечению ортодоксальными методами ААМ, по-видимому, до конца своих жизней остались прикованными к инвалидным креслам.

Оглядываясь назад, я удивляюсь, в какой большой мере осуждение сестры Кенни было вызвано фактами отсутствия у нее мужских половых органов и медицинской степени (т. е. в сознании большинства врачей она “была” “всего лишь” женщиной и “всего лишь” медсестрой).

Я подозреваю, что некоторые долговременные эффекты лечения сестры Кенни все еще проявляются во мне. Так, например, всю мою последующую жизнь я наслаждался отменным, “выше среднего”, здоровьем, испытывал глубокое подозрение ко всем “авторитетам” и авторитарным системам (как вы уже, наверное, заметили) и никогда не обладал тем модным пессимизмом и отчаянием, которые необходимы, чтобы в глазах нью-йоркских критиков попасть в разряд Серьезных Писателей. Подобно людям из исследования Тэйлора-Брауна, я кажусь “нереалистичным” оптимистом по отношению к себе и к будущему, а также “ненормально” веселым. Кое-кого это раздражает.

Упражнения

1. Купите одну из широко рекламируемых гипно-кассет для развития уверенности в себе и самолечения. Проигрывайте ее на каждом еженедельном занятии. Наблюдайте за изменениями, происходящими в поведении и общем состоянии здоровья членов группы.

2. Перепишите следующие высказывания на языке-прим:

А. Доктор Райх был шарлатаном.

Б. Сестра Кенни была шарлатанкой.

В. Все, кроме меня и тебя, немного странные, да и насчет тебя я иногда сомневаюсь.

Г. Рак вызывается беспокойством и депрессией.

Д. Рак вызывается вирусом.

Е. Причина шизофрении — сексуальное подавление.

Ж. Шизофрения — результат генетической предрасположенности.

3. Она католичка, поэтому она против абортов.

И. “Эволюция на сегодня является не гипотезой, а доказанным фактом”. (По этому поводу недавно снова спорили биологи с библейскими фундаменталистами.)

К. “Движение Нью-Эйдж — это сплошной сатанизм” (преподобный Пэт Робинсон).

Л. Реальность такова, какой ты ее считаешь.

М. “Нет никакого бытия. Нет никакого становления. Нет никакого небытия” (Алистер Кроули, “Книга лжи” — названная так совершенно незаслуженно).

Н. “Боб есть. Боб становится. Боба нет. Следовательно, Боб есть ничто” (Айвэн Стэнг, “Книга суб-гения”).

3. Перепишите следующие вопросы на языке-прим:

А. Все ли болезни имеют психосоматическую природу? Б. Действительно ли некоторые НЛО являются инопланетными космическими кораблями?

В. Что такое справедливость?

Г. Что такое искусство?

Д. В чем причина бедности?

Е. В чем причина войны?

Ж. Почему в этой богатой стране так много бездомных?

3. “Это красиво, но искусство ли это?” (Киплинг)

Комментарии

1. “Бракосочетание Рая и Ада”.


Нас забудут не раньше чем в среду к утру)
 
ШаманычДата: Воскресенье, 19.07.2009, 13:31 | Сообщение # 24
Нагваль нах
Группа: Администраторы
Сообщений: 1986
Статус: Offline
Часть четвертая
Кот Шредингера и Мышь Эйнштейна

[

i]Искусство подражает природе.

Аристотель

Природа подражает искусству.

Оскар Уайльд[/i]



На этой иллюстрации можно разглядеть две разные картинки. Можете ли вы увидеть их одновременно или вам приходится изменять ментальный фокус, чтобы сначала увидеть одну, а потом другую?

Истинная сущность вещей — глубочайшая иллюзия.

Ф. Ницше


Глава восемнадцатая
Множественные “я” и информационные системы

В период с 1910 по 1939 год Чарли Чаплин во всех фильмах играл одну и ту же любимую зрителями роль маленького Бродяги, получившую мировую известность. В 1939 году Чаплин снял свой собственный фильм, “Великий диктатор”, в котором роль Бродяги отсутствовала. Вместо этого Чаплин играл двух персонажей сразу — тирана (пародию на Гитлера) и еврея-портного, одну из жертв тирана. Зрители по всему миру (исключая Германию, в которой власти запретили прокат фильма) были расстроены и раздражены, жалуясь, что им не хватает маленького Бродяги. Но Чаплин, однажды избавившись от Бродяги, больше никогда не возвращался к этому персонажу. В последующих фильмах он сыграл множество ролей (серийного убийцы, доброго старика-актера из водевиля, свергнутого короля), среди которых больше никогда не было Бродяги. Люди хотели вновь увидеть Бродягу, но Чаплин продолжал создавать новые роли. (Предоставим последователям Юнга объяснять, почему перед тем, как избавиться от архетипа Бродяги, Чаплину пришлось сыграть две противоположные роли...)

Многим актерам пришлось приложить не меньше усилий, чтобы избавиться от отождествления их если не с определенной ролью, то с определенным типажом. Хамфри Богарт в течение почти десяти лет играл негодяев — как правило, гангстеров, — прежде чем получил первую роль положительного героя. Гэри Гранту так и не удалось избавиться от типажа положительного — романтического или комического — героя. Даже когда Альфред Хичкок убедил его сыграть убийцу в “Подозрении”, киностудия одержала над ним верх, изменив концовку фильма таким образом, что персонаж Гранта оказался невиновен. Таких примеров можно привести много.

Вернемся к “реальному миру”. Если, например, один из членов семьи внезапно решит измениться, это вызовет возбуждение и тревогу среди остальных членов семьи. Такое явление известно семейным психиатрам: даже если происходящие изменения и являются желанными и долгожданными для остальных — например, алкоголик бросает пить, — они могут “дестабилизировать” всю семью, вплоть до того, что какой-нибудь другой ее член начнет испытывать клиническую депрессию, психосоматические симптомы или даже ударится в запой (как если бы семья “нуждалась” в алкоголике).

Похоже, что мы не только говорим и мыслим высказываниями вроде “Джон — старый брюзга”, но и будем по-настоящему сбиты с толку и даже напуганы, если Джон вдруг станет дружелюбным и великодушным. (Зрители яростно отвергли прежде “обожаемого” ими Чаплина, как только он появился в роли женоубийцы в фильме “Мсье Верду”. Вероятно, они не отреагировали бы подобным образом, если бы эту роль сыграл Орсон Уэллс — актер, который написал ее для себя и затем, оказавшись в немилости у голливудских воротил, продал Чаплину.)

Если бы диккенсовский Скрудж бьм реальным лицом, то происшедшие с ним изменения спровоцировали бы странное и неожиданное поведение у некоторых лиц из его окружения...

Забавно, что Чаплин однажды снял комедию о хаосе, создаваемом человеком, у которого явно отсутствует “тождественность” или “сущность”, без которой немыслимы наши языковые программы, основанные на подлежащем и сказуемом. Речь идет об “Огнях большого города”. В этом фильме маленький Бродяга встречает миллионера, обладающего двумя совершенно разными личностями: щедрого, сострадательного пьяницы и жадного, слегка параноидального трезвого человека. Бродяга и все остальные персонажи вскоре начинают проявлять поведение, которое могло бы показаться клиническим сумасшествием, если бы мы не были посвящены в неизвестный им секрет: переключение “личностей” миллионера определяется химическими процессами, происходящими в его головном мозге.

Русский мистик Гурджиев утверждал, что в каждом из нас уживаются разные личности. Сейчас эту поразительную идею разделяют многие ученые-психологи и нейрологи. Как указывает Гурджиев, “я”, которое усиленно трудится, кажется отличным от “я”, которое страстно и с наслаждением занимается любовью, а третье “я”, которое иногда выходит из себя по незначительным поводам, кажется третьей личностью, и т. д. И в этом нет ничего метафизического, так как даже энцефалограммы позволяют это зафиксировать. Доктор Фрэнк Патнэм из Национального института здравоохранения обнаружил, что в экстремальных случаях множественной личности — а только такие экстремальные случаи и признает ортодоксальная психиатрия — каждой из “личностей” соответствует отдельный тип мозговых волн, как если бы исследователи переносили электроды с одного испытуемого на другого.

Доктор Росси определяет эти отдельные личности как “ситуативные информационные системы”. В трезвом и пьяном состояниях мы не только представляем две разные личности, как миллионер из фильма Чаплина, но и имеем разные информационные банки (разную память). Вот почему многие отмечают, что, протрезвев, не могут вспомнить события, происходившие с ними в пьяном состоянии, но эта память “чудесным образом” возвращается к ним во время следующего опьянения. Подобное явление еще чаще возникает при употреблении ЛСД; никто не в состоянии вспомнить богатство ощущений, доставляемых этим наркотиком, пока не будет принята следующая доза.

Эмоциональные состояния, похоже, являются частью замкнутого причинно-следственного контура химических процессов головного мозга. Сейчас, в 1990 году, наука, кажется, еще неспособна прямо утверждать, что одна часть круга может “быть причиной” остальных. Теперь понятно, почему мы склонны вспоминать счастливые моменты нашей жизни, когда мы счастливы, и несчастливые — когда мы расстроены.

Отдельные “личности”, или информационные системы, сущeствyющиe в обычном человеке, делятся на четыре основные группы. Кроме того, у людей, которые занимаются тем или иным видом нейрологического самоисследования (метапрограммирования), можно выделить еще четыре дополнительные группы.

1. Оральная система биовыживания. Эта система, похоже, содержит в себе импринты и кондиционирование, относящиеся к 1 раннему детству, а также основанный на них последующий опыт.

Если вы напряжете память, то сможете вспомнить вкус ковра, ножки стула, и даже земли в цветочном горшке. Это знание относится к оральному этапу раннего детства, на котором питание (биологическое выживание) нам обеспечивал материнский сосок, поэтому и остальные предметы мы пытались оценивать, помещая их себе в рот. Немалая часть процесса воспитания состоит в том, что родители повсюду следуют за своим бесценным малышом, крича “Не смей засовывать это в рот!”, когда он пытается попробовать на вкус что-нибудь токсичное.

Начиная с Адорно (1940-е годы), психологи, обследующиебольшие группы (например, первокурсников колледжей), постоянно отмечают корреляцию между отвращением к “иностранной” или “экзотической” пище и “фашистским” типом личности. Это, по-видимому, свидетельствует о существовании целого поведенческо-понятийного комплекса (“кластера”, как говорят психологи): “отвращение к новой пище — неприятие “радикальных” идей — расизм — национализм — сексизм — ксенофобия — консерватизм — фашистские идеологии”. Этот кластер составляет хорошо известный F-диапазон (F означает фашизм). Если в личности можно выделить более двух упомянутых черт, с большой вероятностью можно предсказать появление всех остальных. |

Вероятно, это обусловлено наличием неофобического импринта в системе биовыживания. Те, у кого он присутствует, чувствуют себя все в большей опасности по мере удаления в пространстве-времени от Мамочки и “домашней пищи”. И наоборот —у тех, кто любит экспериментировать с незнакомыми и экзотическими блюдами, присутствует неофилический импринт, который определяет их стремление исследовать мир во всех его проявлениях — путешествовать, переезжать из городами в город и из страны в страну, изучать новое, “играть” с идеями, — а не строго придерживаться какой-либо одной статичной модели мира.

На этом младенческом этапе развития мозга у некоторых людей, похоже, возникает импринт типа “Мамочка, забери меня домой” или противоположный, подталкивающий к поиску и изучению нового, импринт типа “Посмотрим, что там, за горой”, однако у большинства из нас, по закону нормального распределения, появляется импринт, находящийся где-то между этими двумя крайностями — в чем-то консервативный, в чем-то новаторский.

Последующее обучение будет в основном пропускаться сквозь призму этих импринтов, поэтому те, у кого ярко выражены неофобические рефлексы, обычно, если им удается избавиться от первоначального догматического семейного туннеля реальности, принимают не менее догматический новый туннель реальности. Так, например, люди, воспитанные в католических семьях, редко становятся агностиками или зететиками; они охотнее примыкают к догматическому атеизму или к какой-нибудь воинствующей атеистической “религии” вроде марксизма, объективизма или КНРСПЯ.

Так как механические биохимические рефлексы на этом уровне “невидимы” (и могут проявиться на вербальном уровне только в измененных состояниях сознания —под воздействием гипноза или некоторых наркотиков), эта установленная в младенчестве информационная система управляет всеми более поздними информационными системами (или “личностями”) незаметно для сознательного эго.

В большинстве случаев “самые счастливые” или наиболее спокойные области младенческой системы биовыживания — импринтированные Безопасным Пространством около Мамочки — можно вспомнить или заново ощутить только при помощи наркотиков, которые запускают нейропередатчики, схожие с теми, что активизируются при кормлении грудью. Стремление вернуться в это состояние может привести либо к реимпринтированию с помощью йоги или боевых искусств, либо к поиску химических аналогов, что в конце концов приводят к употреблению опиатов, которое может компенсировать “беспокойные” или “несчастливые” (эго-дисгонические) импринты.

Оральная система биовыживания образует цепь обратной связи, связывающую рот, гипоталамус, нейропептидную систему, лимфу, кровь и т. д. с иммунной системой. То, что в трансакционном анализе называется Игрой Калеки, — избегание взрослым человеком ответственности путем ухода в хроническое заболевание — в большинстве случаев происходит бессознательно. В этой системе сценарий Неудачника угнетает подсистемы, включая иммунную, делая субъекта, или жертву, статистически более подверженным болезням. Подобным образом, сценарий Победителя в этой цепи влияет на долголетие, примером чему могут служить жизни Бертрана Рассела (до сих пор пишущего философские труды и статьи в возрасте 99 лет), Джорджа Барнса (который продолжал три карьеры до 100 лет) и др.

2. Анальная территориальная система. Так как все млекопитающие метят свою территорию экскрементами, стадия развития, на которой ребенок учится ходить, и связанные с ней процедуры приучения к туалету закладывают в человеке систему территориальных синергетических импринтов и кондиционирований — то, что фрейдисты называют “анальностью” (садомазохизм).

Те, у кого в этой системе присутствует импринт доминирования, всю свою жизнь стремятся к власти; имеющие же импринт покорности тяготеют к первым и нуждаются в их руководстве (фюрерпринцип Райха). Большинство людей пребывают где-то между этими крайностями, принимая мазохистскую позицию по отношению к тем, кто находится “наверху” (к правительству, квартирным хозяевам и т. д.) и садистскую позицию — по отношению к избранным жертвам, по определению находящимся “внизу” (женам, детям, “низшим расам”, людям, живущим на пособие, и т. д.)

“Я” (информационная система) на этом уровне может функционировать как доминирующее “я” или “нормальная” личность у тех, чья жизнь сосредоточена на власти, или оставаться “латентным”, проявляясь только в конфликтных ситуациях. Обычно оно проявляется во всей красе, когда достаточное количество алкоголя попадает в головной мозг и изменяет его привычное состояние. Анально-садистский словарь типичного алкоголика (“Засунь это себе в задницу”, “Ну ты и задница!”, “Пошел ты в задницу”, “Мне на это наср...” и т. д.) как бы обобщает туалетные процедуры и свойственные млекопитающим привычки использовать экскременты в качестве территориальных сигналов: “сражайся или уходи”.

Люди говорят: “Он вел себя как двухлетний ребенок” или “Он был сам не свой в тот вечер”. Эти замечания свидетельствуют о том, что “в тот вечер” младенческая информационная система данного человека — то есть анально-территориальные нейронные цепи млекопитающих — временно завладела его мозгом.

Политики имеют незаурядные навыки активации этой системы, иногда легко заставляя целые толпы людей вести себя подобно маленьким легковозбудимым детям. Излюбленная схема активации (описанная Шекспиром в “Генрихе Пятом”) — пробуждение солидарности звериной стаи посредством нападения на чужую стаю. Джордж Буш, которого многие считали “тряпкой”, поднял свою популярность до беспрецедентного уровня как раз в тот момент, когда я искал современную иллюстрацию для этой схемы. Мистер Буш просто вторгся в маленькую страну третьего мира (Панаму), добившись быстрой, легкой победы всего за неделю. Образ “тряпки” рассеялся за одну ночь. Любой альфа-самец в любой стае шимпанзе иди горилл, чувствуя, что его авторитет падает, поступил бы подобным образом.

Эта система обеспечивает обратную связь между мышцами, адреналином, таламусом головного мозга, анусом и гортанью. Раздувание тела и издавание шума — это самые обычные сигналы доминирования у птиц, рептилий, млекопитающих и политиков. Более подробно узнать об этом вы сможете, изучив речи Гитлера и Рейгана или просто понаблюдав за двумя Утками, спорящими за территорию в пруду.

И наоборот, сжатие тела и глухое бормотание (или полное Молчание) являются обычным рефлексом покорности. “Отползание с поджатым хвостом” — собачий рефлекс покорности — мало чем отличается от “языка телодвижений” клерка, позволившего себе не согласиться с начальником и получившего в ответ сигнал доминирования (раздувание тела и вой).

Эго — или “я”, — определяемое этой системой, похоже, более свойственно млекопитающим и более эволюционно прогрессивно, чем быстрые рефлексы рептилий, которые свойственны “я”, действующему в оральной системе биовыживания. Тем не менее, как только возникает настоящая опасность — угроза жизни, а не статусу, — личность сжимается в примитивное “я” биовыживания. Эта разница между маммальной1 стратегией и рептильным рефлексом объясняет, почему в анальной территориальной системе имеется больше “времени”, чем в оральной системе биовыживания. В более поздней маммальной системе сигналы власти изучаются медленно; в более ранней же рептильной системе атаковать или удирать нужно мгновенно.

3. Семантическая времясвязывающая система. После того как ребенок знакомится с языком — то есть узнает, что племенные правила игры снабжают поток опыта ярлыками и метками, — импринтируется и кондиционируется новая информационная система, которая затем может расти и развиваться в течение всей жизни.

Эта система позволяет мне получать сигналы, посланные 2500 лет назад такими людьми, как Сократ и Конфуций. Она также позволяет мне посылать сигналы, которые, если мне повезет больше, чем остальным писателям, будут кем-то приняты в будущем, 2500 лет спустя. Эта времясвязывающая функция символизма дает людям возможность использования накопленного за долгий срок опыта, недоступную большинству животных (исключая, возможно, китообразных), а также позволяет нам страдать от “проблем”, которые, если и существуют, то только на лингвистическом уровне.

С помощью символизма мы можем создавать (или изучать у их создателей) математические системы, позволяющие предсказывать поведение физических систем задолго до того, как у нас появятся инструменты для измерения этих систем (подобно тому, как Эйнштейн предсказал, что часы, находящиеся в космосе, и часы, находящиеся на Земле, будут показывать разное время). Мы даже можем строить сложные механизмы, которые действуют — большую часть времени.

Символизм также дает нам возможность писать столь глубокие послания, что никто не может полностью их понять, хотя почти все соглашаются, что в них содержится какая-то важная информация (пример — Девятая симфония Бетховена).

Он также позволяет нам создавать бессмысленную метафизику и Странные Петли, настолько непонятные, что общество начинает бить тревогу и либо сажает нас под замок, либо настаивает на нашем “лечении”. При помощи этих непонятных символов, не будучи изолированными, мы можем даже заставить массу людей поверить в наш бред и либо уничтожить 6 миллионов козлов отпущения (случай Гитлера), либо выстроить всех в ряд и напоить коктейлем с цианидом (случай Джима Джонса2), либо реализовать практически любой другой идиотизм.

Если импринты в первых двух информационных системах разделяют нас на две большие группы — консерваторов и пионеров, ведущих и ведомых, и т. д., — то семантическая система делает возможной дальнейшую дифференциацию, наделяя человечество большим числом племенных отличительных качеств — как полезных, так и вредных, — чем имеется у любого Другого класса животных.

Мы все живем отнюдь не в одной вселенной. Миллионы живут во вселенной ислама, лишь с огромным трудом понимая людей, живущих в христианской вселенной. Миллионы других живут в марксистской вселенной. Большинство американцев совершенно счастливо, живя в смешанной вселенной капитализма XIX века и христианства XIII века, однако наша литературная интеллигенция живет во вселенной фрейдистско-марксистской, начала XX века, и только немногие хорошо информированные ученые действительно живут во вселенной 1997 года. И т. д.

Разрабатывая и развивая свою эмическую реальность, или туннель реальности, человек может достичь высшей степени творчества, когда он начинает “изобретать” совершенно новую и индивидуализированную фразеологию бытия в целом. Такие великие творцы либо получают Нобелевские премии (в области искусства или науки), либо попадают в “психиатрические лечебницы”, в зависимости от того, насколько умело они продают свое новое видение остальным. Некоторые сначала попадают в сумасшедший дом, а уж потом получают всеобщее признание как великие пионеры науки — например, Земмельвайс, первый врач, который предложил, чтобы хирурги мыли руки перед операцией.

(По странному стечению обстоятельств, Эзра Паунд получил награду Библиотеки Конгресса за лучшее стихотворное произведение года в 1948 г. — как раз в то время, когда правительственные психиатры настаивали на его “сумасшествии”.)

Семантическая времясвязывающая система создает обратную связь между вербальным левым полушарием головного мозга, гортанью, правой рукой (которая манипулирует миром и проверяет точность карт или представлений) и глазами (которые читают слова и рассматривают окружающий мир).

“Я”, существующее в этой системе, имеет больше “времени”, чем “я” в маммальной территориальной системе млекопитающих или рептильной системе биовыживания. В самом деле, оно может размышлять о “времени” или о других словах и придумывать философии о мирах без времени, трехмерном времени (Успенский), измерениях с бесконечным временем (Дюнн) и т. п. Оно может придумывать новые гештальты, производящие квантовые скачки в наших банках социальной информации, но может также бесконечно барахтаться в полной бессмыслице.

Какимпринт “ума”, так и импринт “тупости” обычно действуют в этой системе на протяжении всей жизни. Последующие кондиционирование и обучение осуществляются над параметрами “смышленого” (хорошая речь, ясное мышление) либо “глупого” (плохая речь, “безмыслие”) “я”.

4. Социосексуальная система. По достижении половой зрелости наша ДНК высвобождает молекулы-посланники РНК, которые извещают все подсистемы, что настал брачный период. Во время этого процесса полностью преображается тело, а также изменяется нервная система (“сознание”). Появляется новое “я”.

Как правило, импринты и генетика играют основную роль, а кондиционирование и обучение модифицируют, но при этом редко радикально изменяют генетико-импринтные императивы. Если окружение формирует у человека сексуально-позитивный импринт, его взрослая сексуальность будет иметь радостный и даже “трансцендентный” характер; если же окружение формирует у него сексуально-негативный импринт, сексуальность навсегда останется для него беспокойной и проблематичной.

Цепи социосексуальной системы проходят через переднюю часть головного мозга, через гормональную и нейропептидную системы в гениталии, грудь и руки (цепи объятий, прижиманий, полового акта). “Хороший” сексуальный импринт создает архетипические “ясные глаза и густые волосы”, тогда как “плохой” импринт проявляется в напряженной или отрешенной внешности.

“Я” или эго в этой системе легко обучается взрослым Правилам Игры (цивилизованным нормам, “этике”), если сексуальный импринт не имеет сильных негативных компонентов. Когда же в импринте присутствуют негативные или “извращенные” компоненты, взрослые Правила Игры не становятся на место и в результате либо кристаллизуется личность “вне закона” (насильник, уголовник с архетипической татуировкой “Обречен на поражение”3), либо возникает дуализм типа “Джестл—Хайд”, отличным примером которого могут быть секс-негативные телевизионные проповедники, которых то и дело застают за весьма извращенными сексуальными играми.

Какая бы система ни доминировала в определенный момент времени, она всегда проявляется в качестве эго или “я”. Это справедливо в двух смыслах:

1. Люди, познакомившиеся с мистером А, когда у него доминировало Оральное подчинительное “я”, таким его и запомнят. Те же, кто познакомится с ним в момент, когда у него будет доминировать Семантическое рациональное “я”, запомнят его как человека совершенно другого типа. И т. д.

2. Ситуативные информационные системы, как обсуждалось выше, действуют таким образом, что, если одно из “я” доминирует, вы на удивление прочно “забываете” другие “я” и действуете так, словно ваш головной мозг имеет доступ только к информационным банкам доминирующего в данный момент времени “я”. Так, например, будучи напуганы до младенческих оральных состояний, вы можете подумать: “Я всегда был слабаком”, совершенно забывая моменты, когда в вас преобладал анальный доминатор или вашим мозгом управляли семантические или сексуальные импринты, и т. д.

(Данный анализ во многом основан на книге доктора Тимоти Лири “Инфо-психология” (1988). Более подробное обсуждение этого вопроса, и менее техническое, чем у доктора Лири, вы можете найти в моей книге “Прометей Восставший”.)

Но если мы имеем множество потенциальных “я”, вместо одного цельного “сушностного "я"” аристотелевской философии, и если каждое из этих “я” выступает в роли наблюдателя, который создает туннель реальности, представляющий целый отдельный мир (для тех, кто незнаком с трансакционной или квантовой психологией), то:

Каждый раз, когда внешний или внутренний спусковой механизм вызывает в нас квантовый скачок из одного “я” в другое, изменяется и окружающий нас внешний мир.

Это объясняет, почему Мэри сегодня может сказать, искренне в это веря, что “все меня дразнят”, а завтра, веря в это не менее искренне, — что “все меня любят и помогают мне”; почему в один момент Джон может думать “Вокруг одни мерзавцы”, а в следующий — “Мне их жаль; они все так страдают”.

Все люди живут в разных umwelt (эмических реальностях), но и каждое из “я”, существующих в одном человеке, также живет в отдельном туннеле реальности.

Число миров, воспринимаемых людьми, отнюдь не равно числу проживающих на Земле людей, а превышает его в несколько раз. Поэтому кажется чудом, что люди иногда еще находят возможным общение друг с другом.

Квантовая механика утверждает, что электрон принимает новую “сущность” при каждом новом его измерении (или, точнее говоря, у него вообще отсутствует “сущность”). Точно так же нейрология утверждает, что личность Мэри, которую мы встретили во вторник, может отличаться от личности Мэри, встреченной нами в понедельник (или, как заметили буддисты задолго до появления нейрологии, у Мэри вообще нет “сущности”).

Как мы уже заметили в начале, краеугольным камнем экзистенциализма является утверждение, что “существование предшествует сущности”, или что у нас вовсе нет “сущности”. Подобно электронам, мы прыгаем из одной информационной системы в другую, и только те из нас, кто не особо присматривается, верят в то, что во всех превращениях сохраняется единственная “сущность”.


Нас забудут не раньше чем в среду к утру)
 
ШаманычДата: Воскресенье, 19.07.2009, 13:32 | Сообщение # 25
Нагваль нах
Группа: Администраторы
Сообщений: 1986
Статус: Offline
Упражнения

1. Оказывается, Дж. Эдгар Гувер, на протяжении более 50 лет возглавлявший американскую тайную полицию, вел жизнь активного гомосексуалиста. Он собирал сведения о сексуальном поведении политиков, бизнесменов, известных киноактеров и всех тех, кто мог помочь или повредить его карьере, используя в дальнейшем эти досье для шантажа. Используя приведенный выше анализ, попробуйте представить импринтированные и кондиционированные “я” мистера Гувера.

2. Проделайте то же самое на примере Иисуса Христа.

3. На примере Томаса Джефферсона.

4. Пусть каждый член вашей группы выберет какого-то человека из тех, кого он ежедневно видит, но кто не является членом группы. Следует внимательно проанализировать этого человека и определить, какие “я” проявляются в нем чаще остальных, как часто это происходит и какое из этих “я” (если это заметно) доминирует большую часть времени.

5. Это упражнение, по-моему, будет самым сложным в настоящей книге, но все равно стоит его попробовать. Понаблюдайте за собой в течение недели и постарайтесь увидеть, какие “я” проявляются в вас наиболее часто, кажется ли одно из них доминирующим и т. д.

Комментарии

1. Маммальная — присущая млекопитающим. От лат. Mammalia — “млекопитающие”.

2. Джим Джонс — руководитель секты “Народный Храм”, члены которой совершили массовое самоубийство в Гайане в конце 70-х гг.

3.Англ. Вот to Lose.


Нас забудут не раньше чем в среду к утру)
 
ШаманычДата: Воскресенье, 19.07.2009, 13:41 | Сообщение # 26
Нагваль нах
Группа: Администраторы
Сообщений: 1986
Статус: Offline
Глава девятнадцатая
Множественные вселенные

Квантовая теория вселенных, создаваемых наблюдателем, имеет гораздо более необычные следствия, чем те, которые обсуждались в предыдущих главах.

Некоторые физики не соглашаются с Копенгагенской Интерпретацией, считая, что мы можем делать утверждения о “глубокой реальности”. К сожалению, утверждения, которые делают они, звучат скорее в духе научной фантастики или восточного мистицизма.

Давайте сначала рассмотрим “научно-фантастические” моменты квантовой теории. Все началось в 1935 году, когда нобелевский лауреат Эрвин Шрёдингер сформулировал проблему, о которой мы уже несколько раз упоминали — случай с котом, который одновременно занимает категории жизни и смерти.

Так как квантовые “законы” не имеют абсолютной природы законов Ньютона (или Аристотеля), вся квантовая теория строится на вероятностях. Как мы уже упоминали, аристотелевское “да”, или 0%, и “нет”, или 100%, представляют ту определенность, которую западный человек испокон веков привык искать. Эксперименты в области квантовой физики отказываются подчиняться подобной определенности, поэтому здесь мы всегда имеем дело с вероятностями между 0% и 100% — может быть, 24%, может, 51%, может, 75% ... и т. д.

Во многих случаях вероятность равна 50%, что при подбрасывании монетки соответствует вероятности ее падения на одну из сторон: орел-решка. Шрёдингер рассматривал процесс квантового распада, в котором в любой момент времени t вероятность одного возможного события равна вероятности другого возможного события (50%). Для удобства примем наше время t равным 10 минутам. Теперь мы можем сказать, что по прошествии десяти минут вероятности событий А и Б равны и составляют 50%, однако мы не можем сказать, какое из событий произойдет, пока эти 10 минут не пройдут и мы не выполним измерение.

Теперь Шрёдингер предлагает представить шарик, наполненный ядовитым газом, который может взорваться (событие А) или не взорваться (событие Б). Очевидно, к исходу 10 минут вероятности событий будут равны 50%.

Поместим этот шарик в коробку с живым котом и закроем ее.

До того, как мы откроем коробку и увидим результат, вероятности того, что шарик взорвался, и того, что он остался целым, все еще равны и составляют 50%. То есть вероятность того, что кот жив, и вероятность того, что он мертв, также равны и составляют 50%.

На аристотелевском языке кот “является” одновременно живым и мертвым до тех пор, пока мы не откроем коробку.

Переформулирование этого высказывания на операциональном языке, как мы это и сделали, спасает нас от абсурда, но не решает проблему до конца. Модель, в которой содержится мертвый кот, существует с вероятностью модели, в которой кот жив, то есть вероятность каждой из этих моделей равна 50%. Мы ускользнули от более странных метафизических интерпретаций проблемы Кота Шрёдингера, однако загадка остается. Классическая физика может предсказать точные результаты даже до того, как мы заглянем внутрь, квантовая же физика может предсказывать только вероятности, пока мы не заглянем внутрь.

Неплохая основа для принятия Копенгагенской Интерпретации, скажете вы. Согласен.

Однако Эйнштейн и другие отвергли копенгагенизм, настаивая, что в конце концов будет найден способ делать утверждения относительно “реальности”, даже в квантовом мире. Кот Шрёдингера поставил передними серьезные проблемы.

В 1952 году Хью Эверетт из Принстонского университета, вместе с Уилером и Грэхемом, предложил новую теорию в попытке описать “реальность” и ответить на загадку Кота.

В техническом языке вероятностная волна, описывающая возможные исходы квантового процесса, называется “вектором состояния”. В проблеме Кота вектор состояния по определению может “коллапсировать” двумя способами — уступив “мертвому коту” или “живому коту”.

Фон Нейман сказал бы, что до того, как мы откроем коробку, вектор состояния имеет три значения — мертвый кот, живой кот и может быть. Это значит, что вектор состояния может коллапсировать двумя способами, а мы, до того как увидим один из исходов данного случая, пребываем в состоянии “может быть”.

Эверетт, Уилер и Грэхем предлагают иную модель, сокращенно называемую по начальным буквам их фамилий — ЭУГ1.

В этой модели вектор состояния никогда не “коллапсирует”. Каждый возможный исход проявляется в различных собственных состояниях, или eigenstates (грубо говоря, в вероятностных множествах). Так как эти собственные состояния должны где-то существовать и не могут сосуществовать в пределах одного и того же пространства-времени, они существуют в различных вселенных.

Таким образом, в суперпространстве — это понятие было предложено Уилером для решения совершенно других задач (математической формулировки гравитации в эйнштейновской вселенной) —наш мир не одинок. В том же суперпространстве, которое содержит четырехмерную вселенную Эйнштейна, существует и неизвестное число других вселенных. В одной вселенной собственное состояние в конце опыта с ядовитым шариком содержит мертвого кота. В другой вселенной собственное состояние содержит живого кота.

Это происходит каждый раз, когда возникает вероятность 50% — вектор состояния “расщепляется” на два вектора в двух вселенных.

Итак, эта теория в буквальном смысле означает, что где-то в суперпространстве существует вселенная с такой же планетой Земля, только Адольф Гитлер там никогда не становился политиком и остался художником, а Ван Гог, после того как его мозг поразил парез, занялся политикой и стал Великим Диктатором.

Если вы на минуту отвлечетесь от физики и отнесетесь к этому философски или пессимистически, то можете спросить себя, почему нам так не повезло попасть именно в этот, а не в какой-нибудь другой мир. Ответ — в модели ЭУГ — состоит в том, что “мы” —или нечто вроде наших ксерокопий — существуем и в той, другой, вселенной тоже.

Я же предупреждал, что это будет похоже на научную фантастику.

Где-то в суперпространстве существует вселенная, в Которой Земля, как и в нашей вселенной, вращается вокруг Солнца, но на ней никогда не развилась жизнь и не появились Эверетт, Уилер и Грэхем, которые могли бы предположить существование других Земель, включая ту, где наши Эверетт, Уилер и Грэхем придумали эту идею.

Где-то в суперпространстве существует вселенная, в которой моя ксерокопия пишет этот абзац, приводя в качестве примера: “Где-то в суперпространстве существует вселенная, в которой Бетховен умер сравнительно молодым, поэтому у них есть его симфонии с Первой по Четвертую, но нет великолепной Девятой”.

И так далее... но не до бесконечности. Никто еще не вычислил точного числа параллельных миров, существующих согласно этой модели, но так как все возможные вселенные должны были возникнуть из одного Большого Взрыва (как принимается в этой модели), это число является очень большим, но не бесконечным. Доктор Брайс де Витт в “Физике тудэй” (1970) оценил его как превышающее 10100, но не смог уточнить, насколько превышающее.

Все же это достаточно большое число для любого научно-фантастического сюжета, который вам вздумается представить.

Предположим, что в одной из вселенных я ощутил необходимость написать книгу, подобную этой, однако, в силу иных импринтов и обучения, я отвергаю Копенгагенский подход, поэтому вся моя книга будет попыткой опровергнуть утверждение, что теория множественных вселенных более правдоподобна, чем любая другая интерпретация квантовой механики.

Что бы вы ни думали об этой теории в этом мире, в другом мире ваши убеждения окажутся противоположными.

Основной аргумент в поддержку модели ЭУГ заключается в ее предполагаемой экономичности. Вам это может показаться весьма странным. Принцип “лезвия Оккама”2, как когда-то было известно любому школьнику — в те реакционные годы, когда школьники должны были хоть что-то знать, — гласит, что в науке мы должны всегда выбирать наиболее экономичную модель, такую, в которой будет содержаться меньше всего предположений и допущений. Таким образом, модель, в которой утверждается, что более 10100 ваших ксерокопий читают то же число вариантов данного текста, не выглядит очень экономичной. Но сторонники ЭУГ настаивают, что все прочие интерпретации имеют еще менее “экономичные” следствия.

Копенгагенская Интерпретация, например, выглядит более экономичной, чем модель ЭУГ — в том виде, как я ее представил. Однако слишком многие физики представляют ее не на языке-прим, а на стандартном языке, используя идентификационное “является”. Сформулированные с использованием идентификационного “является”, Копенгагенские воззрения всегда будут казаться утверждением, что мы в буквальном смысле создаем физическую вселенную, наблюдая ее. А это ведь, в сущности, та позиция, которую отстаивал епископ Беркли, и ее легко свести к карикатурному солипсизму. (Как уже упоминалось, один из физиков даже написал, что никакой реальности вообще нет.)

Таким образом, приверженцы модели ЭУГ заявляют, что копенгагенизм нарушает оккамовский принцип экономии, постулируя вселенную, которая магически создается человеческой мыслью. Благодаря идентификационному “является” некоторые копенгагенисты действительно договорились до этого. Отсюда и знаменитое саркастическое замечание Эйнштейна о мыши, каждый новый взгляд которой на мир должен изменять этот мир. Доктор Фред Аллан Вольф торжественно ответил, что в мозгу мыши так мало клеток, что изменения, вызываемые наблюдением со стороны мыши, в сумме будут очень мало отличаться от 0%, поэтому мы можем ими пренебречь.

Я думаю, что копенгагенизм, как он изложен в этой книге, без идентификационного “является”, защищен от подобной критики. (Чуть позже мы попробуем выяснить, может ли другая альтернативная теория — теория скрытой переменной — подобным образом избежать критики модели ЭУГ, если переформулировать ее без идентификационного “является”.)

Тем не менее я не могу не заметить, что модель ЭУГ принимает основные волновые уравнения квантовой механики в чистом виде, тогда как Копенгагенская модель и модель скрытой переменной увенчивают эти уравнения философскими интерпретациями. В этом смысле модель ЭУГ может считаться более экономичной.

Как видите, в этой книге я не отстаиваю “фундаменталистский копенгагенизм” — не утверждаю, что копенгагенская модель является единственно истинной на все времена. Свою позицию я скорее назвал бы “либеральным копенгагенизмом”. Я не верю, что какая-либо модель может равняться вселенной или вселенным, но думаю, что альтернативные модели будут продолжать появляться, так как современная наука обладает настолько сложной информацией, что в ее пределах возможно существование множества различных моделей. Некоторые называют такой либеральный копенгагенизм “модельным агностицизмом”. Доктор Марсилло Труззи называет его “зететицизмом”.

История модели ЭУГ демонстрирует степень фундаментального разногласия среди физиков по поводу этих предметов и таким образом, по моему мнению, укрепляет либеральный копенгагенизм или “модельный агностицизм”, к которому в настоящее время примкнуло большинство физиков. Иначе говоря, модель ЭУГ вполне соответствует эстетическому подходу. которого я придерживаюсь в настоящей книге. Доктор Уилер, один из создателей теории ЭУГ, позднее отверг ее за “излишний метафизический багаж”, но затем вновь к ней вернулся. Доктор Брюс де Витт сначала говорил, что не может относиться к модели ЭУГ серьезно, но теперь он — один из наиболее ярых ее сторонников. Большинство физиков до сих пор рассматривают ее как математический сюрреализм, однако среди молодого поколения ее популярность продолжает расти. Не меньше дюжины книг, вышедших за последнее десятилетие, либо открыто поддержали модель ЭУГ, либо отнеслись к ней с уважением, признавая ее настолько же правдоподобной, как и доминирующую Копенгагенскую теорию.

Теперь мы видим, что подобно тому, как современная нейрология отрицает существование единой личности или “души” аристотелевского толка и говорит о множестве “я” в мозгу каждого человека, одна из ветвей квантовой теории также определяет существование множества “я”. Другими словами, и наука о мозге, и квантовая механика утверждают, что все “я” из множества возможных являются одинаково “реальными” — для нейрологов эти “я” содержатся в химических процессах нашего головного мозга, для сторонников теории ЭУГ — в других вселенных, но в обоих случаях о “единой личности”, как и в буддийской теории, не может быть и речи.

В нейронауке доминирующее в данный момент “я” оказывается не более реальным, чем скрытые “я”, могущие проявиться в любой момент, как только я приму спиртное или наркотик, или испугаюсь, или окажусь в незнакомой стране. В модели ЭУГ личность, которую я проявляю в этом мире, является не более реальной, чем все многочисленные женские личности, которыми я обладаю в половине возможных вселенных, или бесчисленные альтернативные мужские личности, которые я проявляю в остальных вселенных.

Нельзя не поразиться тому факту, что, в соответствии с фрейдистскими, юнгианскими и гештальт-терапевтическими методами интерпретации снов, эти альтернативные “я”, иногда вместе с их альтернативными вселенными, проявляются каждую ночь в наших сновидениях. Некоторые физики описывают Другие вселенные и другие личности как “виртуальные”3, но не является ли это справедливым и по отношению к реальности наших сновидений?

И не кажется ли вам, что понятия виртуальных личностей и виртуальных реальностей проникли в психологию и физику — ведь, как утверждается в этой книге, любой достаточно глубокий анализ должен в конце концов отбросить аристотелевскую определенность и принять модели — туннели реальности, — основанные на вероятностях?
Упражнение

Пусть каждый член вашей группы громко скажет “Я выполняю это упражнение, потому что...” и далее постарается перечислить “все” причины. Так, например, вы выполняете это упражнение, потому что присоединились к этой группе. Почему вы это сделали? Почему вас заинтересовали вопросы, обсуждаемые в этой книге? Как вы нашли эту группу? Почему вы попали именно в этот город из всех городов на планете?

Продолжайте анализ. Почему вы родились? То есть каким образом ваши родители встретились и поженились? Как родились они? Каким образом существующим в вас генетическим комбинациям удалось пережить войны, землетрясения, голод и другие катастрофы человеческой истории, тогда как множество других комбинаций исчезло?

Каким образом этот континент образовался в геологической эволюции? Можете ли вы оценить, какое число миграций, войн, экономических переворотов и прочих событий потребовалось для того, чтобы объединились генетические комбинации вашего отца и матери?

Постарайтесь хотя бы грубо, в общих чертах, объяснит; образование планеты Земля и появление жизни на ней.

После того как все члены группы примут участие в этой игре, оцените невероятность того, что вы все собрались вместе в этот вечер, во все вечера ваших жизней, чтобы выполнить данное упражнение.

Возможно, вам потребуется выполнить это упражнение и менее трех раз, прежде чем его полный смысл достигнет уровня ваших нейронов.

Комментарии

1. Англ. EWG.

2. Уильям Оккам (ок. 1300 — ок. 1350) — английский философ, логик и писатель, главный представитель номинаяизма XIV века, член ордена францисканцев. Считал, что понятия, не сводимые к опытному знанию, должны удаляться из науки (“отсекаться” от нее).

3. Виртуальный (от лат. virtualis) — возможный; тот, который может или должен проявиться.


Нас забудут не раньше чем в среду к утру)
 
ШаманычДата: Воскресенье, 19.07.2009, 13:42 | Сообщение # 27
Нагваль нах
Группа: Администраторы
Сообщений: 1986
Статус: Offline
Глава двадцатая
Создатели звезд?


Доктор Джон Арчибальд Уилер сегодня смотрит на эти веши более радикально, чем в прошлом, когда он был соавтором модели ЭУГ.

Но прежде, чем обсудить это, мы должны рассмотреть понятие “нелокальности”.

В 1965 году доктор Джон С. Белл опубликовал работу, которую физики кратко называют “теоремой Белла”. Так как на эту тему было опубликовано много абсурда и нелепицы — и я сам, в том числе, согрешил в своей ранней книге “Космический курок I: Последняя тайна иллюминатов”, — мы будем продвигаться очень медленно и осторожно. Теорема Белла утверждает, что:

Если некоторая объективная вселенная в некотором смысле существует

(т. е. если мы не принимаем наиболее солипсические ереси, высказываемые неосторожными сторонниками копенгагенизма) и

Если уравнения квантовой механики структурно подобны (изоморфны) этой вселенной,

то

Некоторый вид нелокальной связи существует между любыми двумя частицами, когда-либо входившими в контакт.

Это утверждение покажется вам странным и даже каким-то зловещим, если вы вспомните, что классический тип нелокальной связи, известный человечеству издавна, — это “магическая” связь. Идея магии заключается в том, что шаман, заполучив прядь ваших волос, может с ее помощью сделать с вами все что угодно. Фрэзер в “Золотой ветви” называет это “симпатической магией” и характеризует как “примитивное” мышление. Получается, самая передовая наука вернулась к самым “примитивным” идеям?

Не совсем так. Чуть ниже я объясню тонкости “нелокальной связи”, но сначала давайте отметим, что идея нелокальной связи кажется настолько немыслимой и запретной многим физикам (которые осознают ее сходство с маги ей и шаманизмом), что они решили избежать следствий из математических выкладок Белла, подвергнув сомнению его первый шаг, описанный выше, и возвращаясь к бесстыдному солипсизму. До сих пор этот подход открыто проявился (насколько я знаю) только в двух статьях доктора Н. Дэвида Мермина из Колумбийского университета (“Квантовые тайны для всех”, Джорнал оф философи, том. 78, 1981, и “Есть ли Луна, когда на нее никто не смотрит?”. Физике тудэй, апрель 1985). Доктор Мермин заявляет, что Луна исчезает, когда на нее никто не смотрит.

Да-да! Я не преувеличиваю. Доктор Мермин пишет: “Можно показать, что Луна не существует, когда на нее никто не смотрит”. Ах, если бы он был хоть немного знаком с языком-прим...

Пожалуйста, не забывайте, что позиция доктора Мермина отличается от моей, которая состоит в том, что в нашем наблюдаемом мире Луна не появляется, пока кто-нибудь на нее не посмотрит, но мы не можем делать имеющие хоть какой-нибудь смысл утверждения о существовании или несуществавании в “реальном мире”; смыслом будут обладать только наши высказывания о наблюдаемом нами мире после его наблюдения.

Никому не приходило в голову (пока что) оспаривать второй пункт аргумента Белла. Уравнения квантовой механики имеют больший изоморфизм с наблюдаемой вселенной, чем что-либо еще в науке. Мы знаем это, так как эти уравнения входят в теории, лежащие в основе около 90% современных, повседневно используемых нами технологий (по оценке Джона Гриббина). Они используются в телевидении, атомной энергетике, компьютерах, молекулярной биологии, генной инженерии и вообще повсюду. Если бы в них содержался крупный недостаток, он бы уже давно проявился. (Мелкие недостатки в них, по всей видимости; существуют, как и во веем, что сделано человеком, но при наличии крупного недостатка каждый день вокруг нас что-нибудь да взрывалось бы.) Но нет: квантовые уравнения имеют, вероятно, наиболее высокую степень подтвержденности (экспериментальной, практической, обиходной) среди всех отраслей научного знания.

Итак, если мы имеем мир, который человек может наблюдать, и изоморфизм между этим миром и квантовой математикой, выводы Белла кажутся математически неизбежными. Они также прошли семь экспериментальных тестов, каждый раз со все более сложными приборами, и кажутся справедливыми всем, кроме тех, кто, как доктор Мермин, находит солипсизм менее “иррациональным”, чем нелокальность.

Что же мы понимаем под “нелокальностью” в представлении Белла? Можем ли мы отличить ее от шаманизма и магии? Да, можем, и тогда она окажется совсем не такой странной и зловещей, как магия. Она окажется гораздо более странной и зловещей.

Все доквантовые модели мира, включая теорию относительности Эйнштейна, предполагали, что любые корреляции требуют связей. Другими словами, они предполагали, что, если А делает пинг!, а Б затем — понг!, объяснение этому должно лежать в некоторой связи между А и Б. Если реакция “пинг-понг” будет продолжаться, снова и снова, без всякой связи между А и Б, классической физике (да и здравому смыслу) это покажется сверхъестественным.

В ньютоновской физике связь между пинг и понг — механическая и детерминистская (А бьет, Б принимает); в термодинамике — механическая и статистическая (когда достаточное число А достаточно сильно подпрыгивает, они ударяют достаточное число Б, чтобы заставить их прыгать тоже); в электромагнетизме эта связь выступает как пересечение или взаимодействие полей; в теории относительности — как результат искривления пространства (которое мы называем “гравитацией”); но в любом случае корреляция будет предполагать некоторую связь.

В качестве простой модели мира все физики доквантовой эпохи принимали бильярдный стол. Если лежащий на нем шар приходит в движение, причина лежит в механике (удар другого шара), полях (воздействие электромагнитного поля толкает шар в определенном направлении) или геометрии (стол некоторым образом искривлен), но без причины он двигаться не может.

В квантовой механике, начиная с 20-х годов нашего века, нелокальные эффекты — корреляции без связей — казались многим физикам единственным объяснением поведения субатомных систем в некоторых случаях. (Бор ввел понятие “нелокальный” в 1928 году.) Белл просто доказал математически, что эти нелокальные эффекты действительно должны иметь место, если квантовая математика действует в наблюдаемом мире.

Когда мы говорим, что в этих нелокальных эффектах не существует связей, объясняющих корреляцию, мы попросту имеем в виду, что отсутствует “причина” — в любом возможном значении этого слова.

Представьте себе бильярдный стол без игроков. Никто не бьет по шарам. Нет землетрясения, которое трясло бы комнату. Не существует магнита, спрятанного под столом. И все же внезапно шар А на одном конце стола поворачивается по часовой стрелке, а шар Б на другом конце стола — против часовой стрелки.

Если бы вы рассказали об этом некоему Фоме Неверующему, он бы заподозрил какой-то обман или мошенничество. Тем не менее подобные нелокальные корреляции являются математически необходимыми в квантовой механике и неоднократно подтверждались экспериментально.

“Бильярдная” модель описывает лишь один аспект нелокальной реальности. Другая модель, приведенная в лекции самого доктора Белла, — как мне ее изложил доктор Герберт, — выглядит так:

Представьте себе двух человек, один из которых находится в Дублине, а другой — в Гонолулу. Представьте, что в течение некоторого времени мы за ними внимательно наблюдали и получили некоторые “законы” их поведения. Один из этих законов состоит в том, что, когда дублинец надевает красные носки, человек в Гонолулу надевает зеленые. Затем мы в целях эксперимента вмешиваемся в систему — “делая” так, что человек в Дублине снимает красные носки и надевает зеленые. Мы поворачиваемся к нашим мониторам, смотрим на Гонолулу, и оказывается, что наш тамошний подопечный в тот же миг снял зеленые носки и надел красные! (Я не одобряю употребление восклицательных знаков в повествовательных предложениях, но данный случай, мне кажется, заслуживает по меньшей мере одного, а может, даже и трех или более восклицательных знаков...)

“В тот же миг” означает, кроме всего прочего, что мы точно знаем, что никакой сигнал из Дублина не мог достичь Гонолулу, чтобы образовать связь между событиями. Сигналы перемещаются со скоростью, равной или меньшей скорости света, и не могут вызвать мгновенную реакцию. Таким образом, событие в Гонолулу даже нельзя расценивать как “реакцию” в строгом значении этого слова; оно скорее будет классифицировано как совпадение — если только эти люди не продолжат вести себя подобно частицам Белла и та же корреляция не будет наблюдаться всякий раз, когда мы заставим одного из них поменять носки.

(Высокотехничные атомные эксперименты, демонстрирующие подобное поведение, описаны в книгах “В поисках Кота Шрёдингера” Гриббина и “Квантовая реальность” Герберта.)

Что ж, теперь вы видите, насколько это отличается от примитивной “симпатической магии”. Магия опирается на своеобразную “оккультную” теорию причинности, однако подобная корреляция без связи не укладывается ни в одну теорию причинности. Магия допускает “астральное путешествие” и т. п., но в нашем случае “путешествие” вообще отсутствует —если только не допустить возможность мгновенного “путешествия” туда и обратно. Короче говоря, магии далеко до нелокальной корреляции.

Доктор Джек Сарфатти, между прочим, называет нелокальную корреляцию “информацией без перемещения”. Можете обозначать ее и так, если мой термин “корреляция без связи” кажется вам не совсем адекватным.

Юнгианская синхронистичность, признаваемая не только сторонниками Юнга, но и многими другими психологами, безусловно, также содержит подобную нелокальную и некаузальную корреляцию. Юнг действительно определил синхронистичность как явление, не укладывающееся ни в одну чисто каузальную, “бильярдную” теорию мира. Большинству ученых из других областей науки до экспериментальных подтверждений теоремы Белла казалось, что только психологи могут нести подобную чушь... Однако теперь этот вопрос требует нового, более пристального изучения.

Давайте же, наконец, рассмотрим следствия теоремы Белла для модели с множественными вселенными.

В последнее десятилетие физики много говорили о так называемом “антропном принципе”, который вкратце сводится к следующему. Мы живем во вселенной, которая выглядит так, как будто она в конце концов обязательно должна была породить людей. Иначе говоря, наша вселенная как будто специально “предназначена” для людей.

Это переворачивает с ног на голову последние три века развития науки. “Предназначение” вообще и антропное предназначение в частности когда-то играли большую роль в философии Аристотеля и теологической мысли, однако наука решила, что может обойтись без всяких “предназначений”. Тем не менее антропный принцип сейчас имеет большее влияние, чем когда-либо в теологическую эпоху.

Дело в том, что несколько космологов проанализировали группу вполне обособленных фактов нашей вселенной и пришли к простому выводу: если любую физическую константу хотя бы немного изменить (во многих случаях — не больше, чем на 0,01%), в результате мы получим вселенную, в которой человек не смог бы появиться.

Другими словами, из всех вселенных, которые могли образоваться при Большом Взрыве, большинство либо сразу же распалось, либо превратилось в различные газовые образования, либо образовало звезды и галактики без планет, либо пошло по такому пути развития, который исключил возможность зарождения и эволюции человека.

Профессор Пол Дэвис анализирует эти выкладки с математической строгостью в своей книге “Случайная вселенная”. Он приходит к выводу, что мы можем либо принять модель ЭУГ, предполагающую существование множества вселенных, в большинстве из которых отсутствует человек, либо, если мы настаиваем на единственной вселенной “здравого смысла”, согласиться, что некий антропный2 принцип “поработал” над развитием этой вселенной в таком направлении, чтобы сделать возможным наше существование.

Выражаясь простым языком, у нас есть выбор: множество миров или один мир, имеющий некоего подозрительного Конструктора. Как бы сторонники последнего варианта ни старались придать ему абстрактный и математический смысл, большинство читателей все равно видит в нем идею Бога.

Безусловно, Конструктор (в обычном представлении) не пользуется сердечным уважением в научных кругах. Ученые считают, что Он скорее является предметом интереса теологов и совершенно не вписывается в научное видение мира.

В этом споре антропный принцип разбился на Сильный антропный принцип и Слабый антропный принцип; первый из них более совместим с гипотезой о существовании Конструктора. Тем не менее даже Слабый антропный принцип оставляет щелку, через которую Конструктор может проскользнугь в науку.

Теперь в нашей истории вновь появляется доктор Уилер.

(В этом обсуждении я в значительной мере следую современным воззрениям доктора Уилера, как они представлены в статье Джона Глайдедмэна “Переворачивая Эйнштейна с ног на голову”, напечатанной в “Сайенс дайджест” за октябрь 1984 г.)

Теорема Белла показывает, что, если квантовая теория соответствует чему-то вроде физической вселенной — если квантовая теория не вырождается в солипсизм, как всегда предполагали критики копенгагенизма, — нелокальные корреляции должны существовать во вселенной точно так же, как они существуют в математических выкладках. Но эти нелокальные корреляции не обязательно должны быть корреляциями в пространстве, как я их представлял до этого момента (в целях ясности и простоты). Теорема Белла указывает, что в квантовом мире должны также существовать корреляции во времени. (Я оставил их рассмотрение до этого момента, так как, если не подходить к этому вопросу медленно, шаг за шагом, неподготовленный ум читателя может испугаться.)

Нелокальные пространственные корреляции (или пространственно-подобные корреляции, как сказали бы строгие релятивисты) просто упраздняют, или превосходят, или игнорируют нашу концепцию линейной причинности. Нелокальные временные, или время-подобные корреляции выворачивают эту концепцию наизнанку.

Итак: два фотона входят в один и тот же измерительный прибор. Возникает контакт, который, согласно теореме Белла, становится нелокальной корреляцией. Один из фотонов попадает в прибор, придя от свечи, находящейся на другом конце комнаты, а другой — от звезды, находящейся от нас на расстоянии миллиона световых лет. Однако нелокальная корреляция не изменяется (в уравнениях Белла коэффициент ее изменения равен нулю) ни в пространственно-подобных, ни во время-подобных разделениях.

Для того чтобы оба фотона удовлетворяли этому требованию, свойства того из них, который покинул звезду миллион лет назад, должны быть установлены также миллион лет назад, что даже для Квантовой Страны Чудес кажется абсурдом. (Это , подразумевает, что фотон, “зная”, что мы будем его измерять миллион лет спустя, соответствующим образом оделся, прежде чем покинуть звезду и начать свое долгое путешествие.)

В альтернативном варианте, этот фотон не покидал звезду миллион лет назад, “до тех пор”, пока результат нашего сегодняшнего измерения каким-то образом нелокально не отправился “назад” во времени на далекую звезду и не “настроил” этот фотон для корреляции с другим фотоном, пришедшим от свечи.

Что я только что сказал?

Да, мы имеем обратную временную причинность, не обязательно как буквальную истину в аристотелевском смысле, но как единственную модель, соответствующую имеющимся у нас на сегодняшний день данным.

Как заметил Уилер, “мы ошибаемся, думая, что прошлое имеет определенное существование "где-то там"”.

С копенгагенистской и прагматической точки зрения, любая модель прошлого или способна, или неспособна помочь нам решить сегодняшние проблемы. Традиционная модель, представляющая прошлое как нечто, имеющее определенное существование “где-то там”, неспособна помочь нам понять явление нелокальной корреляции. Таким образом, мы нуждаемся в модели, в которой настоящее может влиять на прошлое.

По моему мнению, с этим не возникает проблем, если отказаться от идентификационного “является”.

Используя идентификационное “является”, мы приходим к бесконечным парадоксам и к модели, которую может принять всерьез только душевнобольной. Мы действительно приходим к миру, который изменяется целиком — в прошлом, настоящем и будущем — каждый раз, когда мы производим измерения.

Выходит, если бы Мышь Эйнштейна случайно включила наши измерительные инструменты, она действительно могла бы изменить весь мир.

Доктор Герберт с присущим ему здравомыслием спрашивает, каким образом проведение измерений может иметь подобную “магическую” силу. Я и не думаю, что может. Я думаю, что, пока мы не найдем лучшей модели, на данном этапе мы нуждаемся в модели с обратной причинностью, иначе мы будем противоречить фактам квантовых экспериментов. Но я не думаю, что модель “является” миром. Когда модель становится настолько странной, необходимо строить новую, лучшую модель.

Тем временем, пока не найдена лучшая модель (или “новая парадигма”), в рамках нынешней модели Уилера где-то в суперпространстве все еще существует огромное множество вселенных старой модели ЭУГ, но мы “выбрали” эту антропную вселенную при помощи проведенных нами экспериментов.

Если вы принимаете модель Уилера в качестве конечной истины, то ...

Наконец-то появляется долгожданный Конструктор;

Дверь Закона распахивается, и мы входим.

По словам Уилера, наши эксперименты беспрестанно совершают нелокальные путешествия в пространстве-времени в соответствии с теорией Белла. В этих путешествиях они пересекают Большой Взрыв и все остальные события; при этом осуществляется, так сказать, “тонкая настройка” Большого Взрыва и вселенная вокруг нас становится антропной — вселенной” в которой люди могут и должны существовать. Мы создали ее для себя.

Короче говоря, мы не нуждаемся в сверхъестественной фигуре Конструктора. Наши эксперименты создают вселенную, наблюдаемую при помощи наших экспериментов, которые всегда подчиняются идее антропной, а не любой из миллионов или миллиардов возможных не-антропных вселенных, так как именно мы задумываем эти эксперименты.

Верно?

Конечно же, это и нью-эйджевский лозунг “Мы создаем свою собственную реальность” — все равно не одно и то же. Уилер подчеркнуто отрицает, что мысль, или разум, или сознание могут быть связаны с этой замкнутой каузальной цепью. Только ядерные эксперименты способны влиять на частицы, которые нелокально настраивают Большой Взрыв на создание нас и нашего мира.

Тем не менее мне кажется решительно странным, что “Конструктор” появляется в качестве меня, вас и того парня, подпирающего фонарный столб в интерпретации квантовой механики, предложенной более шестидесяти лет назад Эддингтоном, который не был последователем теории нелокальных корреляций и обратной временной причинности. Эддингтон просто пытался проследить корни Копенгагенской Интерпретации в прагматизме и экзистенциализме, как это делаю я, и в результате пришел к следующему заключению (“Философия физической науки”):

Мы обнаружили странные следы на берегу Неизвестного. Мы одну за другой создавали глубокие теории, чтобы объяснить их происхождение. Наконец нам удалось воссоздать облик существа, оставившего отпечатки ног. И что же? Этим существом оказались мы сами.

Суфийский аналог этой притчи, появившийся на тысячу лет раньше, таков: Мулла Насреддин ехал на осле по пустыне и вдруг увидел вдали отряд людей на лошадях. Зная, что в этом районе часто встречаются разбойники, Насреддин развернулся и пришпорил осла в обратном направлении.

Всадники, однако, узнали божественного Муллу. “Куда бы это мудрейшему из мусульман так мчаться?” — спросили они друг друга и решили последовать за ним, думая, что он приведет их к чему-нибудь волшебному.

Оглянувшись, Насреддин увидел, что “разбойники” его преследуют, и еще сильнее пришпорил осла. Тогда его преследователи тоже поскакали быстрее, стараясь не упустить из виду загадочные действия великого Насреддина. Погоня продолжалась, все быстрее и быстрее, пока Насреддин не увидел кладбище. Он быстро спешился и спрятался за надгробием.

Всадники подъехали ближе и, не слезая с лошадей, заглянули за камень. Возникла пауза. Все, и особенно Насреддин, который узнал во всадниках своих старых знакомых, лихорадочно думали. “Почему ты прячешься за надгробием?” — наконец спросил один из всадников.

“Это сложнее, чем ты можешь понять, — ответил Насреддин. — Я нахожусь здесь из-за вас, а вы — из-за меня”.
Упражнения

1. Обсудите в классе дзэновскую загадку: “Кто Тот, кто чудеснее всех Будд и мудрецов?”

2. Согласно сообщению, приведенному в уже упоминавшемся сборнике “Странные известиям, шестеро мужчин на Филиппинах поспорили о том, “что появилось первым — яйцо или курица”. Страсти накалились, в ход пошло оружие, и четверо из шести были застрелены. Попробуйте всем классом обсудить теорию Уилера, избегая подобных ужасных результатов.

3. Попробуйте, используя вашу собственную изобретательностъ, применить теорию Уилера к обычной ссоре между людьми.

4. Снимите крышку с бачка в туалете, потяните за ручку и понаблюдайте, как вода сначала уходит, а затем вновь заполняет бачок до определенного уровня. Это — простейший замкнуто-причинный механизм в обычном доме. Примените замкнуто-причинный анализ к:

А. Расовым отношениям в США и Южной Африке.

Б. Холодной войне.

В. Типичному разводу.

Г. Самоосуществляющимся ожиданиям в отношениях корпораций с профсоюзами.

Комментарии

1. То есть магией, основанной на взаимном влечении вещей подобных или находившихся в контакте друг с другом. В первом случае мы имеем дело с гомеопатической, а во втором — с контагиозной магией, по определению Фрэзера. Нам кажется уместным привести здесь оригинальную фрэзеровскую формулировку принципа контагиозной магии:

Вещи, которые раз пришли в соприкосновение друг с другом, продолжают взаимодействовать на расстоянии после прекращения прямого контакта. (Фрэзер Д. Д. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. М.: Политиздат 1986, с. 19.)

2. От греч. anthropos — “человек”.


Нас забудут не раньше чем в среду к утру)
 
ШаманычДата: Воскресенье, 19.07.2009, 13:49 | Сообщение # 28
Нагваль нах
Группа: Администраторы
Сообщений: 1986
Статус: Offline
Глава двадцать первая
Друг Вигнера, или Детективная история

Другой нобелевский лауреат, доктор Юджин Вигнер, привнес новый, более сложный поворот в проблему Кота Шрёдингера, получив при этом выводы, одновременно и схожие с созданной наблюдателем антропной вселенной Уилера, и поразительно отличающиеся от нее.

Пожалуйста, не забывайте., что мы всегда имеем дело с вероятностями, а не определенностями, поэтому не стоит так волноваться, когда мы достигаем очередного поворота извилистой желтой кирпичной дороги квантовой психологии.

В первичной постановке проблемы Кота мы имели физика в лаборатории, коробку, кота внутри коробки, шарик, наполненный ядовитым газом, и некоторый процесс радиоактивного распада, который рано или поздно приведет к взрыву шарика и смерти кота. Мы обнаружили, что, пока коробка закрыта, уравнения, описывающие квантовый распад, имеют решение, в котором утверждения “кот мертв” и “кот еще жив” являются в равной мере “истинными”, или в равной мере “ложными”, или, наконец, имеют вероятность 50%. Пользуясь логикой фон Неймана, мы могли бы сказать, что оба утверждения находятся в состоянии “может быть”, как монетка, подброшенная в воздух.

Когда мы открываем коробку, мы обнаруживаем либо живого, либо мертвого кота, и “может быть” исчезает, как и в случае с монеткой, которая приземляется орлом или решкой вверх. Таким образом, мы разрушили вектор состояния, открыв коробку.

Отлично, но давайте теперь взглянем на ситуацию глазами другого физика, находящегося за пределами лаборатории. Вигнер назвал второго наблюдателя Другом физика из лаборатории, поэтому новая проблема получила название Парадокс Друга Вигнера.

По прошествии десяти минут, как и в нашем первоначальном примере, физик в лаборатории, Эрнест, открывает коробку и обнаруживает, что кот жив. (Мне больше нравится счастливый исход.)

Для Эрнеста, таким образом, вектор состояния “разрушился”. Вероятности теперь описываются не как “на 50% живой и на 50% мертвый”, а как “на 100% живой и на 0% мертвый”.

Однако Юджин — Друг, находящийся в коридоре,— еще об этом не знает. С его точки зрения, Эрнест в лаборатории находится, как и вся экспериментальная система, в состоянии “может быть”. На более конкретном уровне, Эрнест состоит из молекул, которые состоят из атомов, которые состоят из “частиц” и (или) “волн”, которые подчиняются квантовым законам, поэтому ему будет соответствовать некий вектор состояния... пока он не откроет дверь лаборатории, не просунет в нее голову и не объявит: “Тэбби еще не умер”. Тогда для Юджина вектор состояния будет разрушен сообщением о результате.

Безусловно, все мы состоим из молекул, которые состоят из атомов, которые состоят из “частиц” и (или) “волн”, и все мы пребываем в различных состояниях “может быть”, пока не сделаем выбор в экзистенциальном смысле.

В промежутках между выборами мы, очевидно, возвращаемся в состояние “может быть”. “Существование предшествует сущности”, помните?

Итак, с точки зрения Юджина в коридоре, мы все содержим квантовую неопределенность. Только когда Юджин непосредственно нас наблюдает, эта квантовая неопределенность “коллапсирует”, превращаясь в определенное “он это сделал” или “он этого не делал”.

На другом берегу океана другой физик, Элизабет, нетерпеливо ждет результата этого смертоносного эксперимента.

С ее точки зрения, вектор состояния не коллапсирует, когда Эрнест сообщает Юджину: “Кот жив”. В мире Элизабет вектор состояния коллапсирует, только когда Юджин бежит к телефону, факсу, компьютеру или чему-либо еще и передает сигнал: “На этот раз кот жив”. Для Элизабет вектор состояния коллапсирует с приходом этого сигнала. Таким образом, в ее вселенной именно этот сигнал разрушает вектор состояния.

Четвертый физик, Робин, беспокойно ждет вестей от Элизабет... и в мире Робина вектор состояния все еще не коллапсировал...

И так далее... для любого числа наблюдателей.

Кажется, мы вернулись к фоннеймановской катастрофе бесконечного регресса, только в другой форме.

Некоторые попытаются избежать очевидных следствий при помощи заявления, что вектор состояния существует только как математическая формула в головах людей, причем не всех, а только физиков. В этом случае проблема Друга Вигнера не имеет такого радикального значения, как открытая Эйнштейном относительность показаний приборов. Ведь относительность здесь (того, когда вектор состояния коллапсирует) существует лишь в наших понятиях, тогда как эйнштейновская относительность существует в показаниях измерителей.

Это возражение игнорирует фундаментальное открытие квантовой механики, добрую дюжину формулировок которого я уже привел ранее в этой книге, но которое до сих пор остается настолько “чуждым” аристотелевской культуре, что мы постоянно о нем забываем. Данное открытие заключается в следующем:

1. Мы не можем делать осмысленных утверждений о некотором предполагаемом “реальном мире” или некоторой “глубокой реальности”, лежащей в основе “этого мира”, или некоторой “истинной реальности”, и т. д., не учитывая самих себя, наших нервных систем и других инструментов.

Любое утверждение, которое мы делаем относительно подобной “глубокой” реальности, существующей отдельно от нас, никогда не может стать объектом доказательства или опровержения и поэтому “не имеет смысла” (является “шумом”).

2. Любое бессмысленное научное, экзистенциальное или феноменологическое утверждение сообщает о том, каким образом наши нервные системы или другие инструменты восприняли то или иное событие (события) в пространстве-времени. Читатель уже познакомился с несколькими вариациями этой идеи и выполнил упражнения, помогающие (как я надеюсь) прояснить ее экспериментально. Тем не менее аргумент Вигнера некоторым из вас, вероятно, все еще кажется немного “странным”. Но ведь он касается только вероятностей, как я уже отметил в начале этой главы, и 1) не описывает “глубокую” реальность, отдельную от нас, а также 2) не описывает тип “реальности”, который мы воспринимаем посредством нашей нервной системы и других инструментов, поэтому аргумент Вигнера можно расценивать как имеющее смысл научное высказывание.

Попробуем в обратном порядке. Вердикт “здравого смысла” гласил бы: “Чертов кот либо жив, либо мертв, даже если никто и никогда не откроет коробку”. Так как, по определению, это утверждение невозможно проверить, оно бессмысленно. Как только мы начинаем его проверять и кто-либо заглядывает в коробку, “здравый смысл” и аристотелевская “реальность” исчезают и появляется операциональная неаристотелевская “реальность”. Короче говоря, как только имеет место проверка, мы вступаем в область науки, экзистенциализма и высказываний, имеющих смысл. Без проверки мы остаемся в области шума — “много слов и страсти, нет лишь смысла”, как сказал Бард1.

Утверждение “кот является или живым, или мертвым, даже если никто не смотрит”, если подумать, сверхъестественным образом напоминает другое известное “идентификационное” утверждение — “хлеб является телом Иисуса, даже если любой прибор показывает, что это просто хлеб”. Подобные не-инс-трументальные, не-экзистенциональные “истины” хороши в сюрреалистической живописи или поэзии — они могут стимулировать творчество, воображение и т. д., — однако они не содержат информации или смысла ни в каком феноменологическом контексте.

Но до сих пор остается неопределенным понятие “мы”.

Если определить “нас” как людей в лаборатории, тогда имеющая смысл речь начинается с открытием коробки. Если определить “нас” как людей, толкущихся в коридоре вместе с Другом Вигнера, имеющая смысл речь начинается, когда Эрнест открывает дверь лаборатории и сообщает: “Кот жив”. Если определить “мы” как физиков, находящихся за океаном, имеющая смысл речь начинается с приходом к ним электронного сигнала...

Знаю, знаю: все это звучит слишком странно...

Именно поэтому Эйнштейн напоминал нам: “Здравый смысл говорит нам о том, что Земля плоская”.

Заметьте, пожалуйста, что, хотя утверждение “кот либо жив, либо мертв, даже если никто не смотрит” можно отнести к категории бессмысленных, утверждения “кот мертв” и “кот жив” в нее не попадают.

Они относятся к категории неопределенных. Помните разницу между неопределенностью и бессмыслицей?

Таким образом, утверждение “Кто-то положил под стол бомбу с часовым механизмом” не является бессмысленным, даже если никто и не заглядывал под стол. Весьма велики шансы, что кто-нибудь туда заглянет, если произнести это утверждение вслух. Вероятно, заглянул бы каждый...

Это утверждение остается “неопределенным” в отрезок времени между моментами его произнесения и тщательной проверки под столом. Затем оно становится либо “истинным”, либо “ложным”.

Поняли?

Неаристотелевская логика имеет дело с экзистенциально-операциональными вероятностями. Аристотелевская логика имеет дело с определенностями, и, ввиду того что на протяжении всей нашей жизни этих определенностей нам не хватает, аристотелевская логика подсознательно программирует нас на выдумывание фиктивных определенностей.

Эта погоня за фиктивными определенностями, по моему мнению, лежит в основе большинства идеологий и почти всех религий нашей планеты.
Упражнения

1. Классифицируйте следующие утверждения как истинные, ложные, бессмысленные или просто на данный момент неопределенные.

А. Несколько мертвых инопланетян спрятаны в ангаре на базе ВВС США в Эдвардсе.

Б. В этом упражнении содержится тринадцать утверждений.

В. Все утверждения в этом упражнении ложны.

Г. Хороший полицейский никогда не берет взяток.

Д. Функция образования — убивать любопытство, поощрять покорность и готовить безмозглых лентяев для работы в корпорациях.

Б. Горбачев имеет преимущество над всеми остальными членами Политбюро, так как остается трезвым, когда все они напиваются.

Ж. Утверждение Б ложно.

Е. Утверждение Ж ложно.

3. Бог любит всех, даже серийных убийц, насильников и агентов ЦРУ.

И. Все утверждения в некотором смысле истинны, в некотором смысле ложны, в некотором смысле бессмысленны, в некотором смысле истинны и ложны, в некотором смысле истинны и бессмысленны, в некотором смысле ложны и бессмысленны, в некотором смысле ложны, истинны и бессмысленны.

2. Попробуйте прожить один день с таким (вероятно) самоосуществляющимся ожиданием: “Я глуп, непривлекателен и никому не нравлюсь”.

3. Попробуйте прожить один день с такой программой: “Я великолепен, привлекателен и всем нравлюсь”.

4. Решите, какое из этих двух упражнений понравилось вам больше, и попробуйте прожить с этой программой целый месяц,

Понаблюдайте за старыми программами, которые пытаются вернуться, вмешиваясь в упражнение.

Комментарии

1. У. Шекспир, “Макбет”.


Нас забудут не раньше чем в среду к утру)
 
ШаманычДата: Воскресенье, 19.07.2009, 13:51 | Сообщение # 29
Нагваль нах
Группа: Администраторы
Сообщений: 1986
Статус: Offline
Часть пятая
Нелокальная личность

Если квантовая механика вас не потрясла до глубины души, значит, вы ее еще не поняли.

Нильс Бор


Глава двадцать вторая
Скрытые переменные и невидимый мир

Кaк я упоминал выше, Эйнштейну не нравилась Копенгагенская Интерпретация. Его спор с Бором по этому вопросу продолжался более двадцати лет, заполнив страницы многих научных журналов; по его окончании большинство физиков признали победу Бора. Тем не менее некоторые аргументы Эйнштейна продолжают беспокоить сообщество физиков и малочисленное меньшинство продолжает сомневаться: а не был ли отец теории относительности в чем-то прав?

Излюбленная линия критики Эйнштейна основывалась на его заявлении, что квантовая механика в существовавшем тогда (и все еще существующем сейчас) виде может и не являться “законченной теорией” субатомного мира. Это означает, что Неопределенность квантовых уравнений — как бы полезны они ни были в привычных технологиях — оставляет вероятностную дыру, через которую однажды может войти новая квантовая теория.

Другими словами, тот факт, что мы пока не можем избавиться от Неопределенности, не обязательно свидетельствует об ограниченных возможностях научного метода (как утверждал Бор) или об ограниченных возможностях научного метода и человеческой нервной системы (как утверждаю я). Неопределенность может попросту свидетельствовать о “незавершенности” квантовой механики.

В конце концов аргумент Эйнштейна вырос в гипотезу о существовании “скрытой переменной”. Предположим, что однажды мы обнаружим переменные, на сегодня неизвестные, которые объяснят “коллапс” вектора состояния. Если это случится, Копенгагенская Интерпретация станет историей — вместе с трехзначной логикой фон Неймана, моделью множественных миров и уродливым потомством Кота Шрёдингера и Друга Вигнера.

Царство скрытых переменных — невидимый, субквантовый “мир” — если мы когда-либо сможем изучить его в лаборатории, — объяснит нам, каким образом вектор состояния “коллапсирует” от вероятности до измерения к определенности после измерения. Тогда мы сможем сказать, что это сделали скрытые переменные, а не сам акт измерения или сообщение о нем, как в аргументе Вигнера. “Здравый смысл” и, может быть, даже аристотелевская логика смогут восстать из могил, куда физики отправили их в двадцатых годах.

К сожалению, в модели скрытых переменных можно указать два основных недостатка.

Во-первых, теории скрытых переменных, по мнению современных ученых, “фальшиво звучат” и даже фальшиво пахнут. Они предполагают существование аристотелевских “сущностей”, платоновских “глубоких реальностей” и других метафизических единиц-“призраков”. У некоторых ученых они даже вызывают ассоциации с пресловутой “скрытой сущностью Христа”, которая, по утверждению католиков, содержится в том, что нашим чувствам и инструментам кажется всего лишь кусочком пресного хлеба. Короче говоря, от этих теорий исходит явно средневековое зловоние.

С более технической точки зрения, это возражение состоит в том, что скрытые переменные все еще остаются неопределенными и, похоже, могут остаться таковыми навсегда, превратившись, таким образом, в “бессмыслицу” или “шум”. Независимо от числа неудавшихся экспериментов по обнаружению скрытых переменных, непреклонные защитники этих призраков могут заявлять, что “до сих пор мы искали не там, где надо”. Этот путь ведет к нескончаемым философским дебатам, а не к научным действиям.

Второй аргумент против теории скрытых переменных кажется еще более весомым. На протяжении 90 лет физики использовали квантовую теорию в той или иной форме, на протяжении 70 лет — в ее (предположительно) законченной форме, и за это время не нашли ровным счетом ни одного доказательства существования скрытых переменных.

Эти доводы убедили физиков, или преобладающее большинство из них, отправить скрытые переменные, вместе с католическими “сущностями”, флогистоном1 и теориями светящегося эфира и “Естественного Закона” (в моральном или политическом смысле). Научное сообщество решило, что может обойтись без подобных призраков.

Или так, по крайней мере, казалось, пока доктор Бом не предложил новый тест для теоремы Белла, а доктор Эспект из Орсе не провел этот тест несколько раз.

Получается, что у нас под рукой может быть более “полная” квантовая теория, включающая скрытые переменные. На данном этапе, тем не менее, это вовсе не означает, что мы нашли “глубокую реальность” и можем выбросить на помойку Копенгагенскую Интерпретацию. Это попросту говорит о том, что у нас появилась еще одна, новая модель, что представляет для большинства физиков еще один аргумент в пользу “модельного агностицизма”, или зететицизма.

Давайте рассмотрим эту модель подробнее:

Все — ну ладно, пусть почти все: в квантовой механике всегда находятся еретики, — почти все соглашаются, что эксперименты Эспекта ясно продемонстрировали существование нелокальной корреляции.

Некоторые заявляют, что эти эксперименты также проявили некую скрытую переменную. Другие энергично это отрицают. Джон Гриббин, редактор раздела физики журнала “Нью сайентист”, заявляет, что эксперименты Эспекта не только не доказали теории скрытой переменной, но и раз и навсегда их опровергли.

Очевидно, здесь мы вступаем в область, где лучшие из физиков начинают с трудом понимать слова друг друга и смысл ведущихся ими дебатов. Проблема, по-видимому, заключается в различных концепциях понятия скрытой переменной. Представления доктора Бома — человека, спланировавшего эксперименты доктора Эспекта, — отличаются от представлений Эйнштейна и других основателей теории скрытой переменной. С точки зрения Бома, эксперименты Эспекта ослабили позиции идеи локальных скрытых переменных, но поддержали концепцию нелокальных скрытых переменных.

Что же все-таки мы подразумеваем под нелокальной скрытой переменной?

Как объяснялось в предыдущем разделе, нелокальные корреляции трансцендируют причинно-следственные связи, а также ниспровергают наши традиционные представления о “пространстве” и “времени”. Если говорят, что две “частицы” — или два “события”, или два чего-то-там-еще —имеют нелокальную корреляцию, в современной квантовой теории это значит, что связь между ними будет сохраняться в отсутствие между ними сигналов, полей, механических сил, энергии и любых других “причин”.

В экспериментах Эспекта, например, фотоны на двух концах экспериментального прибора сохраняли корреляцию Белла в каждом измерении, несмотря на то что специальные переключатели позволяли производить измерение только в последние 10 наносекунд (10-8) эксперимента. Свету, для того чтобы пройти от одного фотона к другому, потребовалось бы 20 наносекунд, а — как вам уже, наверное, известно — ни один известный в физике вид энергии не может перемешаться со скоростью большей, чем скорость света. Другими словами, ни один вид физической энергии не мог бы передать сигнал от одного фотона к другому и образовать связь, которая позволила бы нам принять “причинное” объяснение этого явления.

Таким образом, локальные скрытые переменные не могут иметь к этому отношения. Следовательно, одна из форм теории скрытой переменной уже определенно не может быть привлечена для объяснения этой “корреляции без связи”. Это в корне “опровергает” теории локальной скрытой переменной, но еще раз подтверждает, что квантовые эксперименты не обнаруживают ни одного “пробела”, который можно было бы заполнить принятием идеи локальной скрытой переменной.

Однако идея нелокальной скрытой переменной могла бы объяснить результаты экспериментов Эспекта и нескольких других физиков, проведенных с момента опубликования Беллом его теоремы, которые свидетельствуют о том, что нелокальные корреляции так же четко проявляются в лаборатории (экспериментально), как и в уравнениях (теоретически).

Но у нас до сих пор нет более или менее ясного представления о нелокальной скрытой переменной, не так ли?

Доктор Бом, занявшийся исследованием нелокальности в 1952 году, за эти годы разработал математическую модель нелокальных скрытых переменных и — что еще прекраснее — даже нашел способ описать все это на вполне приемлемом английском языке. (Этот язык своеобразен: Бом превращает множество статических существительных в динамические глаголы. Мне кажется, я могу достичь того же эффекта, просто продолжая избегать статического идентификационного “является”.) О модели Бома вы можете прочитать в его книге “Целостность и подразумеваемый порядок” (1983).

Доктор Бом постулирует явный2, или развернутый порядок (он использует оба слова), который образует четырехмерный континуум, известный пост-эйнштейновской науке. Этот порядок, который мы обычно называем видимым миром, он называет явным или развернутым, так как он размещается в пространстве-времени — каждая его часть имеет место, то есть определенное положение в пространстве и во времени.

Этот явный порядок грубо соответствует аппаратному обеспечению компьютера или нашему головному мозгу. (Нейролог доктор Карл Прибрэм с помощью модели Бома даже объясняет некоторые загадки функционирования головного мозга.)

Далее доктор Бом постулирует подразумеваемый3, или свернутый порядок (он использует оба слова), который и “проницает”, и трансцендирует четырехмерную явную вселенную Эйнштейна. Этот порядок он называет подразумеваемым или свернутым, так как он не размещается в пространстве- времени — ни одна его часть не имеет положения. Его невозможно обнаружить только в данной точке пространства — он в любом месте и везде; его нельзя локализовать только в данной точке времени — он в любом времени и всегда. (Только явные результаты этого порядка обладают локальностью. Он сам остается нелокальным.)

Этот подразумеваемый порядок соответствует программному обеспечению наших компьютеров —и нашего головного мозга, согласно доктору Прибрэму.

На явно-развернутом уровне все обладает локальностью и кажется случайным (пока не изучены мельчайшие, квантовые части); на подразумеваемо-свернутом уровне все обладает нелокальностью и кажется неслучайным.

Нам удалось наблюдать нелокальность только в форме ее результатов, то есть нелокальных корреляций на явно-развернутом (пространственно-временном) уровне — с тех пор, как Белл положил начало ее поискам, — так как этот развернутый уровень выступает продолжением в пространстве-времени всегда нелокального и не-пространственно-временного подразумеваемого порядка. Другими словами, некий субквантовый мир, напоминающий “глубокую реальность”, отвергнутую Нильсом Бором, существует, но мы не можем наблюдать или ощущать его; в то же время мы не можем называть его “призраком” или “бессмысленной концепцией”, так как наблюдаем его эффекты в виде нелокальных корреляций, которые по-другому совершенно необъяснимы.

Тем не менее этот подразумеваемый порядок в качестве научной модели не соответствует в точности классической “глубокой реальности” в аристотелевском смысле, так как является лишь одной моделью среди многих. Бом, отец этой модели, не утверждает, что она является “единственно верной”, или “конечной”, или чем-то еще в этом же роде.

Если сравнения с компьютером и головным мозгом недостаточно прояснили для читателя понятие “подразумеваемого порядка”, предлагаю иную модель: исполнение Девятой симфонии Бетховена обладает всеми характеристиками аппаратного обеспечения или явного порядка. Вы можете довольно точно локализовать его в пространстве-времени — скажем, девять часов вечера в Старой Опере — и, если эти пространственно-временные координаты будут перепутаны, вы пропустите это событие.

Но “Девятая симфония” Бетховена также имеет подразумеваемое, свернутое существование — как программное обеспечение, которое не соответствует подразумеваемому порядку доктора Бома в точности, но приближается к нему. Если бы на каждой нотной записи симфонии можно было проставить дату и местоположение — “Этот экземпляр найден в летнем доме Ленни Бернстайна в субботу 23 ноября” и т. п., — некоторые аспекты “Девятой” все равно остались бы нелокальными, так как мы не могли бы назвать точное число голов, в которых она содержится целиком или частично.

В фантастической повести Рэя Брэдбери “451 по Фаренгейту” тоталитарный режим сжигает все книги, но этим уничтожается только их локальное “аппаратное обеспечение”. Группа подпольщиков заучила наизусть все классические произведения и постоянно делится своими знаниями с другими людьми, которые, в свою очередь, передают их кому-то еще и т. д. Таким образом эти книги становятся частично нелокальными и недоступными “пожарникам”. (Многие из нас подобным образом сохранили в памяти комедийные номера Джорджа Карлина — не из параноидального страха, что наше общество ожидает подобный тоталитарный режим, а просто потому, что мы очень часто просматривали его видеозаписи.)

Эти музыкально-сценические аналогии призваны помочь читателю разобраться с нелокальностью. Но истинная бомовская нелокальность продолжалась бы, даже если бы все мы перестали существовать.

В качестве приближения к мыслимой модели нелокальности можно принять телевидение. Как часто скорбно замечают циники, телевизионные шоу пятидесятых годов до сих пор путешествуют в пространстве-времени (“эфире”), и обитатели солнечных систем, удаленных от нас на сорок с лишним световых лет, систем, которые нам даже не видны, могут начать принимать на свои телевизионные антенны шоу Эда Салливэна, Милтона Берли и новости эпохи Маккарти. Вот будет смешно, если они попытаются понять нас на основе этих сигналов!

Таким образом, Милтон Берли приобрел нечто вроде нелокальности.

Другая аналогия, не относящаяся к локальности или нелокальности, по меньшей мере помогает прояснить понятия “подразумеваемого” и “явного”. Я звоню вам по телефону. Слова возникают из моих губ в качестве явных или развернутых звуковых волн. Микрофон в моем телефоне преобразовывает их в подразумеваемые или свернутые волны — электрические заряды. Динамик в вашем телефоне принимает эти заряды и “разворачивает” их так, чтобы они снова стали явными звуковыми волнами и вы могли “меня” слышать.

Еще аналогия. Один из моих друзей в Нью-Йорке посылает мне какую-то информацию на магнитном диске. Я вставляю это свернутое сообщение в свой компьютер, и оно, уже в развернутом виде, появляется на мониторе, оказываясь новой компьютерной игрой.

Следствия этой модели “подразумеваемое — явное” — еще более странные, чем могло бы показаться на первый взгляд. Так же, например, как Относительность Эйнштейна упразднила дихотомию “пространства” и “времени”, а современная психосоматическая медицина избавляется от разделения “души” и “тела”, модель Бома подрывает традиционный дуализм “сознания” и “материи”.

В нелокальном свернутом порядке информация не может обладать локальностью, но “проницает” и (или) “трансцендирует” все локальности. Выражение “информация, не обладающая локальностью” во многом напоминает индуистское понятие Брахмана, китайскую концепцию Дао, “Большой Ум” Олдоса Хаксли и “Сознание Будды” буддизма махаяны. Любая из этих концепций должна подразумевать информацию без локальности (если признать, что они вообще хоть что-то подразумевают).

“Сознание Будды — это не "Бог"”, — постоянно объясняют буддисты, а западные люди лишь моргают в ответ, не в состоянии понять религию без “Бога”. Но Брахман в индуизме также не имеет ни личности, ни локальности, ни характера (или рода) западных “богов” и, подобно “Сознанию Будды”, является неким нелокальным подразумеваемым порядком, информацией без локальности, если это вообще что-то значит.

Бом, в отличие от других, избежал рассмотрения параллелей между своими математическими решениями и древним восточным мистицизмом. Доктор Капра в книге “Дао физики” принимает бомовскую нелокальную модель квантовой теории в качестве “истинной” (не обращая внимания на физиков, предпочитающих модель ЭУГ или копенгагенизм) и совершенно правильно указывает, что (если принять эту модель в качестве “единственно верной квантовой модели”) квантовая теория утверждает то же, что всегда утверждал даосизм.

Действительно, известный парадокс Лао-цзы “Величайшее находится в мельчайшем” начинает приобретать смысл для западного человека только после того, как он поймет значение понятия “нелокальная информация” в современной физике.

Доктор Эван Гаррис Уокер идет дальше. В своей работе “Квантовый антрополог” (1975) доктор Уокер —кстати, физик, а не антрополог —развивает нео-бомовскую модель скрытой переменной, в которой “сознание” вообще не обладает локальностью и кажется нам локализованным ввиду ошибок нашего восприятия. В этой модели наш “разум” не находится в нашем головном мозге, а нелокально проницает-трансцендирует пространство-время в целом. Наш мозг, таким образом, просто “настраивает” это нелокальное сознание (что звучит уже совсем в духе хакслиевского “Большого Ума”).

Доктор Уокер приводит математическую модель этого нелокального “Я” и с ее помощью предсказывает частоту проявления предполагаемого психокинеза парапсихологов. Его результаты совпадают с результатами тех, у кого наиболее успешно получаются опыты с психокинезом. Другими словами, если люди показывают хорошие результаты в “управлении” бросаемой игральной костью (то есть шестерка у них выпадает чаще, чем положено по законам вероятности), — они превышают вероятность в среднем как раз настолько, насколько это позволяет модель нелокальной скрытой переменной.

(Более подробно узнать о модели Уокера и ее связи с парапсихологией вы сможете либо непосредственно из его работы, либо из моей книги “Новая инквизиция”.)

Комментарии

1. Флогистон (от греч. phlogistos—“воспламеняемый, горючий”). По представлениям физиков конца XVII — начала XVIII вв., “начало горючести”, гипотетическая невидимая составная часть веществ, улетучивающаяся при горении и обжиге.

2. Англ. explicate.

3. Англ. implicate.


Нас забудут не раньше чем в среду к утру)
 
ШаманычДата: Воскресенье, 19.07.2009, 13:52 | Сообщение # 30
Нагваль нах
Группа: Администраторы
Сообщений: 1986
Статус: Offline
Глава двадцать третья
Квантовый футуризм

Выше мы обсудили четыре основные системы, которые у большинства землян на данной стадии эволюции составляют аппаратное и программное обеспечение и на основе которых формируются наши множественные “я”. Вспомним их еще раз:

1. Оральная система биовыживания, в значительной мере определяемая импринтами раннего младенчества, отвечает за поиск Безопасного Места и избегание Опасного или Враждебного.

Когда кто-то наводит на вас пистолет, какое бы “я” в вас до этого момента ни доминировало, система биовыживания сразу же “захватывает” ваш мозг. Побежите ли вы, упадете в обморок или повергнете противника наземь ударом каратэ — впоследствии вы не сможете вспомнить момент принятия решения. “Я просто сделал это”, — скажете вы потом, потому что древние, восходящие к рептилиям нейронные цепи этой системы действуют как безусловные рефлексы.

2. Анальная территориальная система, в значительной мере определяемая импринтами, возникшими на этапе, когда ребенок учится ходить, отвечает за захват территории и поддержание некоторого определенного статуса в стае млекопитающих, человеческой семье и сообществе. Даже низкий статус, будучи однажды импринтирован, будет автоматически функционировать и казаться “нормальным”. Так, например, человек с импринтом “Неудачник” в этой системе будет ощущать крайнее неудобство, беспокойство и злость, если обстоятельства внезапно сделают его “Хозяином Положения”, — столь же автоматически, как человек с импринтом “Хозяин Положения” будет ощущать неудобство, беспокойство и злость, оказавшись в положении “Неудачника”.

3. Семантическая времясвязывающая система, импринтируемая на этапе, когда язык и другие виды символизма начинают “представлять смысл” для растущего ребенка, отвечает за речь, мышление (внутреннюю речь) и создание карт и моделей реальности.

Так как объем информации возрастает логарифмически, эта система по мере роста человека производит новые карты и модели все быстрее и быстрее. Эти новые туннели реальности дают начало новым технологиям, которые изменяют политику, экономику и социальную психологию непредсказуемым образом.

В то время, как первые две системы поддерживают константы эволюции, семантическая система высвобождает фрактальный1 “хаос” — математический термин для обозначения высокой степени непредсказуемости. Времясвязывающий семантический организм — такой, как человеческий, — отходит от эволюционных норм и функционирует как революционный фактор... по крайней мере, потенциально.

Для предотвращения ускоряющихся изменений и Неизвестных Результатов быстрого потока информации большинство обществ тормозит времясвязующую функцию, налагая жесткие табу на речь, письмо и другие виды коммуникации. Как только эти табу начали разрушаться — после того, как английские и американские законы о правах стали копироваться другими государствами, — информационный поток заметно усилился и мир начал с головокружительной скоростью совершать квантовые скачки из одного туннеля реальности в другой. Это настолько тревожит консерваторов (неофобов), что вопрос отмены Билля о Правах всегда занимал центральное место в любой консервативной программе2.

4. Социосексуальная система, импринтируемая в период полового созревания, создает характерную Сексуальную Роль и “личность”, способную последовательно воплощать эту роль. “Мораль” закрепляется в этом импринте в первую очередь, обеспечивая постепенный “цивилизационный” процесс, благодаря которому лояльность по отношению к семье может перерасти в лояльность к любому члену племени, в высшую лояльность к нации, государству и т. д. и даже, в наше время, — в лояльность по отношению ко всему человеческому роду и живой планете Земля.

Как упоминалось выше, четыре следующие системы обычно наблюдаются у меньшинства и могут иметь важную роль в нашей дальнейшей эволюции. Опишем эти развивающиеся футуристические системы.

5. Нейросоматическая система, содержащая обратные связи “головной мозг — нейропептиды — иммунная система”, которые мы рассмотрели в разделе о единстве “души — тела”.

Эта система известна достаточно давно, и приемы ее активации представлены в таком многообразии видов йоги, шаманизма, гипноза, “исцеления верой” и т. п., что почти каждому, кто не является членом Американской ассоциации медиков или Комитета по научному расследованию сообщений о паранормальных явлениях, известно о ней хоть что-то, и даже в фольклоре существует о ней немало пословиц.

Статистика, приводимая профессором Бэрфутом из Дюкского университета, показывает, что оптимисты живут дольше пессимистов, что вряд ли может кого-то удивить, кроме материалистических фундаменталистов. Народная мудрость знает достаточно о нейросоматических обратных связях, — не имея, однако, представления о научной стороне этого явления, — о чем свидетельствует стремление большинства людей “приободрить больного”, вызванное уверенностью, что позитивное мышление более способствует выздоровлению, чем тоска.

Эволюционно-революционный переломный момент, или квантовый скачок, кажется неотвратимым, так как изучение иммунно-нейропептидных связей, нейрохимии, эриксонианского3 и постэриксонианского гипноза, нейролингвистического программирования должно привести к появлению “научной йоги” или, как я ее называю, “революции в голове” — революции Гедонической Инженерии и Развития4. Нейросоматическое лечение и нейросоматические “подъемы” (йогические или химические экстазы), в прошлом достигавшиеся интуитивно или случайно, положат начало точной технологии прекрасного настроения и хорошей жизни.

Уже существуют отдельные журналы, занимающиеся популяризацией последних научных достижений нейросоматики. Широкой публике уже немало известно о наркотиках (узаконенных и нет), витаминах, питательных веществах, брэйн-машинах и компьютерных играх, позволяющих войти в нейросоматические состояния. В следующее десятилетие число последователей “революции в голове” будет расти, а информационный взрыв в соответствующих областях науки даст начало новой и лучшей технологии избавления от импринтов и метап-рограммирования (избирательного переимпринтирования).

Нейрологическая составляющая этой системы, по-видимому, расположена в правом полушарии головного мозга (что объясняет, почему до недавнего времени большинство попыток ее словесного описания казалось полной тарабарщиной. Элегантные вербализмы могут возникнуть только после того, как информация пройдет через семантические цепи левого полушария).

6. Система метапрограммирования, базирующаяся на йоге и научном методе, возникла на Западе после научной революции — в среде различных “герметических” обществ (XVI — XVIII вв.). Свою вторую жизнь она получила в 60-х годах нашего столетия, когда наркотик ЛСД показал большинству психологов и нейрологов, что быстрые изменения функционирования головного мозга легко достижимы при использовании правильных методик. Когда правительство запретило использование ЛСД, исследования сместились в “законные” области — применение других наркотиков (некоторые из которых впоследствии также были запрещены), изоляционных камер и т. п.

Поток информации в этой системе, похоже, также должен увеличиться, так как численность ее “аудитории” или “потребителей” возрастает каждое десятилетие по экспоненциальному закону.

Доктор Тимоти Лири показался сумасшедшим (большинству людей), когда 30 лет назад он заявил: “Вы можете изменять себя так же легко, как вы переключаете каналы в телевизоре”. Сейчас, хотя доктор Лири по-прежнему страдает5 от клеветы и неверного истолкования его идей в средствах массовой информации, передовая треть населения очень хорошо понимает, что он имел в виду, утверждая:

А. Нет “сущностного "я"” или статичного эго. Б. Мы можем метапрограммировать нашу нервную систему на множество “я”, большинство из которых будет эволюционно намного опережать средний земной уровень. Когда достаточно разовьются технология и внутренние искусства метапрограммирования, произойдет еще один революционный квантовый скачок, даже более значительный, чем овладение нейросоматической системой, которое даст нам “только” Долголетие.

Метапрограммирование даст нам Высший Разум. (Нейрологическая составляющая этой системы, по-видимому, расположена в передних, самых молодых частях головного мозга.)

7. Морфогенетическая система содержит “личности” и информационные банки всех живых существ. Первое описание этой системы встречается в языке “реинкарнационной” модели, так как шаманы и йоги, импринтировавшие эту систему, не могли говорить и думать о потоке неэготической информации иначе, чем в терминах некоторого трансцендентного эго, прыгающего во времени из одного тела в другое.

Фрейд и Юнг пошли немного дальше. Обнаружив информацию этой системы в снах своих пациентов, они ввели понятия “расовая память” и “коллективное бессознательное”. Ни один из этих терминов нельзя расценивать как операциональный и научный, но записи Фрейда и Юнга по крайней мере обратили внимание других психологов на неэготические информационные системы.

И вновь ЛСД выступил в роли катализатора. Обнаружив, что действие ЛСД пробуждает обширные потоки неэготической информации из прошлых эпох, Лири в Гарварде ввел понятие “нейрогенетическая цепь”, а Гроф в Чехословакии — понятие “филогенетическое бессознательное”. Другие исследователи либо также придумывали этому явлению разные названия, либо просто собирали информацию, не обобщая ее в терминах.

Первая научная модель этой системы содержалась в работе доктора Руперта Шелдрейка “Новая наука о жизни”. Если Лири и Гроф, подобно Юнгу и Фрейду, предполагали, что неэготическая информация, неизвестная головному мозгу, должна поступать из генов, то Шелдрейк, будучи биологом, знал, что гены не могут содержать подобную информацию. Поэтому он предположил существование нелокального, как в квантовой теории, поля, которое он назвал морф о генетическим полем. Это поле существует между генами, но не может быть обнаружено “в” них — подобно тому, как Джонни Карсон6 “путешествует” по множеству телевизоров, но не находится ни в одном из них.

По-видимому, пройдет еще много-много времени, — может быть, четверть века (то есть до 2015 года), — прежде чем мы освоим искусство и науку использования морфогенетической системы в своих целях.

Тем не менее все, кто имеет большой опыт изучения этой системы, соглашаются с Юнгом и Лири в том, что ее информация содержит в себе не только память о прошлом, но и отчетливые траектории будущего.

Морфогенетическая система может служить своеобразным эволюционным “радаром”, подготавливая нас к квантовым скачкам сознания посредством демонстрации нам записей о предыдущих мутациях.

8. Нелокальная квантовая система (которую мы описали со слов современных физиков в предыдущей главе) просматривается в свидетельствах о немногочисленных шаманах, йогах и поэтах, которые жили почти в каждом столетии человеческой истории. Парапсихологи начали было научное исследование того, каким образом эта внепространственная и вневременная система взаимодействует с нашими другими “я”, но, так как им чаще всего не хватало операционального словаря, их работы не точны и не представляют научного интереса. Последние достижения квантовой механики открывают возможности для более быстрого продвижения в понимании “паранормальных” и “трансцендентных” состояний.

Когда “я” действует в нелокальной системе, оно снова становится другим “я”, как всегда происходит, когда мы переходим из одной информационной системы в другую. Нелокальное “я” — вне времени и пространства, а также вне “сознания” и “материи” — еще не удавалось перевести в линейный вербализм левого полушария головного мозга. Эта личность превосходит все “либо — либо”, и, как хорошо известно буддистам, мы даже не можем называть ее “личностью”, или “я”.

Китайцы, которые, кажется, имеют больший, чем кто-либо еще (даже индийцы), опыт изучения этой системы, определяют нелокальный опыт с помощью отрицаний — “не-ум”, “неделание”, “несуществование” и даже “не-несуществование”.

Та же супер-синергия присутствует в попытках доктора Бома описать полученный им результат при помощи слов. Как бы ни были понятны его математические выкладки, его слова начинают звучать по-китайски, когда он говорит, что подразумеваемый порядок не. состоит из “ума”, но имеет “качества, подобные уму”.

Очевидно, нам потребуется еще не менее полувека для научного освоения этого уровня квантовой психологии.

А пока что мы по крайней мере узнали от копенгагенистов, что, какую бы модель нелокального опыта мы ни избрали, она всегда будет меньше, чем сам этот опыт.

Это должно удержать нас от догматизма и непоследовательности, допущенных многими авторами в их попытках описать нелокальное “Я”.

Я бы счел это вершиной интеллектуальной лени и ментальной некомпетентности, если бы решил компенсировать словом “Бог” ограниченность моего воображения и словаря. Вместо этого я закончу мудрыми словами Алистера Кроули. Когда его попросили дать определение Дао, он сказал:
Результат вычитания вселенной из самой себя.

Комментарии

1. Фракталы — геометрические формы (“узоры”), выглядящие одинаково при любой степени приближения.

2. Когда в США у власти была администрация Рейгана, полковник Оливер Норт предложил план, позволяющий президенту по желанию приостановить действие Билля о Правах. Подобные планы возникают везде, как только к власти приходят консерваторы. — Прим, автора.

3. Эриксонианский гипноз — современная система психотерапии, названная в честь ее основоположника, доктора Милтона Эриксона.

4. Игра слов: англ. head — “голова”; HEAD — аббревиатура от Hedonic Engeneering And Development.

5 Тимоти Лири умер в 1996 г.

6 Ведущий популярной американской телевизионной передачи “Шоу Джонни Карсона”.


Нас забудут не раньше чем в среду к утру)
 
Форум » Квантовая Магия и Психология » Quantum Psychology » Роберт Антон Уилсон Квантовая психология (Как работа Вашего мозга программирует Вас и Ваш мир)
Страница 2 из 2«12
Поиск:

Рейтинг@Mail.ru